Вспоминая историю с Гришей Нехорошевым. Я — фанатичный грибник. Но я никогда не беру даже сыроежки. Потому что а черт его знает. На всякий случай. Я стараюсь брать только белые, лисички и рыжики. Все. Раньше брала черные грузди, но не очень они мне в засолке понравились. Наверное, я солить не умею. Есть беспроблемные грибы: белые, красные, рыжики и лисички. Все. Максимум, на что можно иногда нарваться, это ложный белый. Но он встречается редко, он не смертельный, просто дико горький, вы точно его не сможете съесть. Остальные грибы — не существуют. Даже сыроежки. Вы мне можете до морковкина заговенья растолковывать, какой вкусный гриб рядовка или зонтик, но нет. Это условно съедобный гриб. И уж самое опасное дело — собирать опята. Есть такой смертельно опасный и очень коварный гриб — галерина окаймленная. Он может прорастать внутрь куртины опят. И синдромы отравления галериной человек замечает только когда уже поздно. Поэтому я никогда не собираю опята, — незачем играть в рулетку со смертью. Причем это отношение к незнакомым грибам у меня с детства. Заядлый грибник — моя мама. Каждый год в детстве мы отдыхали в Литве под Зарасаем. И вот мама нашла незнакомые грибы, с виду — болетусы, белая шляпка со слегка остренькой макушкой. Под ней желтая губка. Мама решила, что губочные грибы ядовитыми быть не могут, собрала, спросила у местных, что это такое. Они ответили — подореховик. Мама их радостно пожарила. И они с сестрой слопали их с картошечкой. Я — в 14 лет — их есть отказалась наотрез. И сутки-двое присматривалась, траванется мать или нет. Не траванулась, слава богу. Еще и надо мной подшучивала. Но вообще, такие эксперименты заканчиваются плохо. Да, что это был за гриб, я так и не знаю. Никогда с тех пор нигде его не видела.