БОЖЕНА ✔

Моя одержимость Звягинцевым известна. Но даже если бы ее и не было, я бы все равно болела за «Минотавр», а не за «Отечество». Павликовского. Канны, дайте, суки, нашему АндрейПетровичу Пальмовую ветвь! Потому что если Каннский фестиваль существует не для фильмов вроде «Минотавра», то он существуют исключительно для блядей со шлейфами и деятелей в льняных пиджаках, способных пять часов кряду обсуждать румынскую идентичность, недостаточно инклюзивный кастинг бельгийской короткометражки и травму небинарного пастуха из Словении. Каждый год фестивали награждают массу достойных картин о битвах при царе Горохе, о войнах времен Очакова и покоренья Крыма, и о диктатурах, давно свергнутых и безопасных. Андрей Плахов пишет, что никогда на каннском фестивале не было столько фильмов о первой и второй мировой: «Отечество», «Мулен», «Трус», «Наше спасение». Все это очень удобно оплакивать, прошлое никому не угрожает. И только Звягинцев рискнул снять не про прошлое и не про «никогда больше», а про сейчас. Про мир, который ломается у нас на глазах. Он ужасающе спокоен. Как врач, который посмотрел анализы и понял, что поздняк метаться. И потому не видит смысла устраивать театральные сцены в коридоре. И именно поэтому «Минотавр» так важен. Современное политическое искусства ведёт себя как я в аэропорту: шумит, руками машет. «Минотавр» же просто показывает людей, которые научились уживаться с моральной катастрофой так же буднично, как с плохой погодой. В фильме нет надежды на очищение. А есть люди, которые перестали различать границу между компромиссом и соучастием. Как большинство представителей человечества. Через двадцать лет фильмов про нынешнюю катастрофу будет много. Появятся и аккуратные шедевры, и элегантные реконструкции. И байопик Навального. Но Звягинцев сделал то, на что никто не решается: он снял мир во время обрушения, а не после него. Он зафиксировал температуру эпохи до того, как историки начнут разбор полетов. И если за такое не давать Пальмовую ветвь, тогда я вообще не понимаю, зачем существует Каннский фестиваль. Чтобы люди в украшениях стоимостью с небольшую балканскую страну аплодировали очередному трёхчасовому фильму про молчаливого велосипедиста с сексуальной травмой? Кино, черт возьми, должно говорить о времени в котором мы живем, а режиссеры должны получать за это Пальмовую ветвь!