Надежда Стрелец в Каннах запилила селфачок с Филиппин Леруа-Болье. И это самое неуместное, что можно было сделать. Канны, как я уже объясняла, это иерархический ритуал, а не фан-конвенция, не Comic Con, не очередь в Duty Free в Дубае, и не встреча выпускников фабрики звезд. На красной дорожке и в зале действует негласное правило: даже если ты, как Надежда Стрелец, протырился туда без малейших оснований, ты должен вести себя так, будто находиться рядом со звездами для тебя — обыденная среда, а не аттракцион. В каннской культуре селфи со знаменитостью читается как туристическое поведение, попытка добыть трофей. Нельзя превращать звезду в заповеднике для избранных — на дорожке и в зале, — в ростовую куклу Микки-Мауса у входа в Дисней Ленд. И особенно это faux pas на дорожке, потому что там звезды движутся по таймингу, охрана и пиарщики следят за потоком, каждая остановка расписана буквально по секундам. Человек, внезапно вытаскивающий телефон ради селфи, ломает этот choreography of prestige. Это как достать ланч-бокс с вареными яйцами и курицей на приеме у короля. В зале тоже не надо этого делать, — Канны это пространство синефилии. Внутри Grand Théâtre Lumière уместно смотреть фильм, обсуждать, а не превращать происходящее в backstage TikTok. Правила поведения для гостей — и купивших билеты у консьержа, и друзей режиссера: ты должен выглядеть человеком, для которого близость к знаменитостям — не событие. А селфи мгновенно выдает твою недостаточную социальную позицию. Именно поэтому настоящие люди индустрии никогда не делают селфи со звездами. Они могут полчаса пить с ними шампанское на террасе Eden Roc и не сделать ни одного кадра. Селфи в мире статуса это доказательство, что ты там не свой.