На крыльях галстука-бабочки

В краеведческом музее благодаря нашим замечательным спонсорам (или, лучше сказать: помощникам, благодетелям, меценатам) появилась кофемашина. Процесс настройки агрегата был долог и мучителен. В конце концов хитроумное устройство, поплевавшись мутноватой коричневой жидкостью, покорилось сотрудникам отдела фондов во главе с первым заместителем директора Ольгой Владимировной Полоцкой. С появлением музейных капучино и латте остались последние штрихи к формированию нового пространства "Кофе и книги" в краеведческом музее. Для полного счастья лично мне не хватает оборудованного места для сидения на подоконнике (люблю поразрывать шаблоны о музеях). Но подоконник восемнадцатого века, зараза, для кофейных релаксов высоковат.

+6

Нескромно считал себя если не знатоком Нижнего Новгорода, то хотя бы человеком, находящимся глубоко в теме и вайбе этого прекрасного места. Но, видимо, Нижний способен удивлять бесконечно. Я почему-то все 13 лет своего знакомства с этим городом был убеждён, что в центре города нет нормального подхода к Волге: кругом причалы и бетонные стенки берегов. Однако чуть стоит пройти за Чкаловскую лестницу и катер "Герой", как все эти стенки благополучно заканчиваются. И начинаются живописные полянки разной степени зарощенности, по тропинкам которых легко пройти к волжскому берегу. И он там вполне себе дикий и совершенно прекрасный. Ещё одно, абсолютно не похожее на другие, место для созерцания закатов - найдено.

Редкий экземпляр обнаружен вчера нами в деревне Грозино. Сама по себе зимовка деревенской избы, перевезённая и поставленная отдельным домиком, не является чем-то экстраординарным (хотя и не то чтобы частым явлением) - однако "народную" самопальную табличку с пояснением я вижу, пожалуй, впервые. Правда, никакого Кулибаровского уезда никогда не существовало, это какие-то народные фантазии. Деревня Кулибарово и хутор Иванов входили в состав Миньковской волости Тотемского уезда.

+6

Осень в этом году настала как-то внезапно 🍁

+6

Ещё немного деревенских красот из окрестностей Горьковского водохранилища.

⬆️ С Айратом Багаутдиновым, автором проекта "Глазами инженера", мы познакомились интересно - несколько разгоряченных январским морозом людей в ушанках ворвались в мой кабинет, придя к молодому директору музея прямо из незаслуженно легендарной тотемской пирожковой. Я тогда работал всего лишь месяц. Не очень помню, что я рассказывал о планах и перспективах музеефикации Тотьмы, сидя в зале с лосем краеведческого музея. Второй раз Айрат посетил Тотьму в августе 2026-го, и уже было чем заняться, кроме созерцания заслуженно легендарного лося - вместе с женой и дочкой они посетили обновлённые музеи церковной старины, мореходов и, разумеется, построенный с нуля за последнюю пятилетку сользавод, который больше всего тянет на героя экскурсии "Тотьма глазами инженера". Рад знакомству!

+2

Продолжаю серию небольших интервью с моими прекрасными современниками. Как вы могли заметить, это не всегда москвичи, но и люди, живущие в других замечательных городах. Сегодня герой рубрики #Айрат_блиц — Алексей Новосёлов, директор Тотемского музейного объединения, краевед, автор книг, проектировщик в социокультурной сфере, автор тгк «На крыльях галстука-бабочки».

+6

Все сейчас обсуждают выставку "Великая Всероссийская" в Нижнем. Я там тоже был, всё видел, - ровно воспринял. Хорошо делать выставку с бюджетом в десятки миллионов. А попробуйте сделать привычным нам способом - дендрально-фекальным (из говна и палок)? Меня очень приятно поразил "Щёлоковский хутор". В обширном семействе русских Скансенов я привык воспринимать его как музей-сироту: ни масштаба, ни глубокого содержания, ехать туда на фоне сверхнасыщенного Нижнего не обязательно. Но пользуясь тем, что проживал в получасе пешей ходьбы от "Щелчка" (так его называют местные) - решил сходить. И был буквально посрамлён. Потрясающе сделанные выставки, которые убедительно доказывают, что и в муниципальном музее с хроническим недофинансированием можно делать стильно, здорово и эмпатично к посетителю. Хочется брать и заимствовать буквально всё. Обратите внимание на последний кадр - мало кто из музеев вообще разговаривает с посетителем доверительно и предлагает стать соучастником в проектировании музейного будущего.

+6

В эту поездку ощущал себя нижегородцем в третьем поколении. На набережной Федоровского: - Подскажите, а там под горой какой район? - В смысле... эээ... район? Нижегородский район тут вокруг. За Окой - Канавинский. - Нет, а вот если я спущусь под гору, я куда попаду? - На Рождественскую. - О! Спасибо! Это мне и надо было. 6 утра на остановке "Сбербанк": - Подскажите, а какой автобус из здешних идёт по Горького?... - Тридцать шестой. Но его слишком долго ждать. - А тридцать четвёртый? - А тридцать четвёртый через Бекетовку и дальше по Гагарина. Ну есть ещё сорок первый по Белинке... На площади Минина и Пожарского: - Подскажите, а здесь девятка ходит? - Эшка? Ходит - А мы на ней доедем в Анкудиновский парк? - Обязательно доедете. Вот сядете и прямо до конечной поедете... Расскажу Вам про Нижний Новгород, его районы и маршруты. Быстро, бесплатно, качественно. Обращайтесь.

+6

Нижегородская глухая резьба - явление вполне себе мирового уровня, достойное внимания учёных, издания красочных каталогов и съёмки научно-популярных фильмов. Городецкие, балахнинские, воротынские мастера создавали диковинные сюжеты прямо на поверхности доски, не прорезая её насквозь. Удивительные растения и животные вместе с заковыристыми фигурами дат постройки домов не всегда бросаются в глаза, особенно когда ты просто проезжаешь вдоль домов какой-нибудь деревни. Но уж если ты увидел это чудо - захочешь вглядеться в каждую деталь! Львы, птицы Сирин, Алконосты, русалки-фараонки и даже ящерицы, напоминающие крокодилов - кого только не встретишь на вроде бы обычных крестьянских постройках! К сожалению, натура уходит. Дома рушатся или продаются, новые хозяева выбрасывают резные доски или продают их скупщикам старины. Что-то уехало в крупные музеи, где чаще всего благородно скрыто от глаз посетителей в фондах. Третий год путешествую в компании единомышленников в поисках уходящей красоты. Завораживает.

Прямо сейчас направляюсь в Лучший Город Планеты Земля вот в таком прикольном вагоне - зримое напоминание, за какой футбольный клуб я болею с 2002 года. Этот опыт, конечно, менее травмирующий, нежели у болельщика красно-белых коллег, но точно не усеянный розами. Какой-то период моего детства у меня в комнате была стена. Нет, не так - Стена. Центральным её элементом был шарф "Локомотива" (точно не вспомню, где его можно было откопать в Тотьме!), а вокруг были плакаты из журнала "Мой футбол", вырезки из "Спорт-экспресса" и тому подобный материал. Года с 2005-го эту стену сменили фоточки и вырезки о Тотьме - и дальше, скажем так, с вектором развития было уже всё понятно. Директором музея стать всё-таки проще, чем футболистом. По прошествии 24 лет после золотого матча-2002 (Лоськов, 6-я минута) я всё ещё могу поддержать диалог о том, верно ли делает Батраков, переходя в "Галатасарай", и не ждёт ли "красно-зелёных" в этом году после масштабной распродажи путь футбольного клуба "НН" из города, куда я сейчас еду.

В фильме Митчелла мы увидели Тотьму из сентября 2012-го и кадры той памятной встречи. Тотьмичи, принимавшие тогда индейцев, были рады увидеть на экране знакомые лица. После просмотра фильма состоялся увлеченный диалог - несмотря на то, что Митчелл по-русски не говорит практически никак. Спасибо продюсеру, организатору процесса и переводчику в одном лице - Роману Дерюжкину! Этот же фильм был показан в конце июля этого года премьерой в Форт-Россе. И спустя пятилетку пустоты, когда в наших отношениях двух музейных институций будто бы ничего не происходило (ну, во всяком случае ничего хорошего) - есть ощущение, что этот кинопоказ нас всё-таки объединил и протянул виртуальный мост через океан. Во время, когда история Форт-Росса как будто бы неудобна обеим странам, и они стараются её как-то притушить и приглушить - этот мост дорогого стоит. Он, конечно, хрупок, но всё-таки показывает: при желании двух сторон межкультурный диалог всё ещё возможен. Важны инициатива и неравнодушие. Спасибо, Митчелл и Роман! Найс ту мит ю, как говорится, и си ю лэйтер.

Мне очень нравится фраза "У них всё получилось, потому что они не знали, что это невозможно". Привезти в Тотьму фильм, участвующий в программе Московского кинофестиваля, а вслед за ним ещё и режиссёра, гражданина США; провести с ним встречу, в понедельник вечером, при аншлаге, пусть и в небольшом помещении - в принципе, здесь могло бы быть пять "невозможно", а в итоге всё стало реальностью. Помогла нам - в очередной раз - общая история, крепко связавшая Тотьму и Калифорнию. Фильм "Возвращение домой" Джон Митчелл Джонсон снимал про индейцев племени кашайя помо - тех самых, что жили на землях, где русские люди построили в 1812 году Форт-Росс. Так сложилось, что русская колонизация сих мест по сравнению с последовавшей испанской и собственно американской стала для индейцев относительно благополучным эпизодом их жизни. Нашего земляка Ивана Кускова они ценят, ибо он положительно повлиял на сохранение их этнической идентичности. Проще говоря - не мешал, силком в христианство не тащил и вторым сортом людей не считал, ведя вполне разумную миролюбивую политику. Потом в жизни индейцев настали значительно более сложные времена, вплоть до эпизодов геноцида, кашайя были изгнаны с прибрежных земель - и фильм посвящён тому, как малочисленное (менее 1000 человек) племя в наше время сохраняет крупицы своей истории и постепенно идёт к тому, чтобы получить обратно территории, на которых жили веками. Спойлер: финал скорее счастливый. В фильм попали кадры из 2012 года, когда русское консульство США в Сан-Франциско (ныне отсутствующее, как и конструктивный диалог между странами, как и дух Анкориджа, etc.) во время празднования 200-летия Форта Росс придумало привезти индейцев Кашайя в Россию. В Петербург, Москву и - внезапно - Тотьму. Потому что именно там родина Кускова. Пребывание индейцев Кашайя в Тотьме в сентябре 2012-го вспоминают до сих пор; оно определённо по уровню сюрреализма стало высшей точкой "народной дипломатии" в диалоге Тотьмы и Форт-Росса, Вологодчины и Калифорнии. Жили тогда Кашайя в домах простых тотьмичей, и у нас в музейном фонде уже даже числятся воспоминания об этом нетривиальном гостевании. Примерно такого плана: "Я живу в восьмиквартирном доме и не рассматривалась в списке принимающих, но судьба вносит свои коррективы. Когда по приезду все гости были расселены, и я с полным облегчением отправилась домой, то обнаружила на крыльце одиноко стоящего молодого человека с чемоданом. По каким-то непонятным причинам выяснилось, что он остался без дома. И тут я услышала: «Раз у тебя никто не живет, вот и забирай его себе…» Это оказался очень скромный, малословный молодой вождь совета племени кашайя Эмилио Валенсия... Первым делом предложила гостю посетить душ с дороги. Когда Эмилио помылся, я пожелала ему, как у нас и положено: «С легким паром!» - With light steam (wɪð laɪt stiːm). После чего удивленный Эмилио, отправился обратно в душ и долго что-то ворча смотрел в потолок, а я смотрела удивленно на него, не понимая зачем он вернулся в душ и что он пытается там найти. Когда мы позже пришли в музей на официальное открытие, американец спросил у переводчицы, что значат мной сказанные ему слова. Анна объяснила, что такова русская традиция: после мытья в бане, ванной или душе принято говорить: «С лёгким паром!». Эмилио долго смеялся, объяснив, что сначала ничего не понял и боялся, что сломал душ и ходил смотреть, откуда идёт пар". В короткой, но насыщенной программе индейцев в Тотьме были экскурсии, встреча в доме Кускова, ритуальный танец на его могиле, участие кашайя в фестивале "Рубцовская осень" (что?да!) и заключение declaration of friendship, стоящей ныне в рамочке в новой экспозиции нашего музея мореходов. После того приезжали еще прибрежные мивоки - в 2014-м, но их было меньше и уже без ночлега, потому тот визит запомнился не настолько (зато я уже тогда работал и успел застать этот кусочек международной темы. Дальше всё было грустнее).