Одно из самых ярких впечатлений осени для меня — это дебютный роман Ксении Шашковой «Мой любовник не смотрит мои сторис» (эксмо, серия «стекло») Когда я искала авторов для проекта «люди читают рассказы» на тему брака я открыла полистать ознакомительный фрагмент на литресе и сразу же поняла, что остановиться будет очень сложно, потому что страницы летят в бешеном темпе. Герои страшно бесят, авторский талант — восхищает, потому что Ксения создала герметичный мир переписок о любви и вечности, и мы с друзьями, пожалуй, целую неделю обсуждали каждый эпизод истории, испытывая весь спектр злости и шока. Юля, главная героиня, решает переучиться с переводчицы на психологиню, потому что семейный бюджет срочно требует финансовой поддержки. Идёт на специализированные курсы и там встречает очаровательного додика Матвея, который так то ни рыба, ни мясо, но вызывает у Юлии чувство, что она всё ещё интересна кому-то как женщина. О зарождающемся романе Юля рассказывает своему мужу Диме, с которым растит маленькую дочку, и, подумав некоторое время, Дима скрепя сердце даёт добро на открытые отношения. Из-за того, что герои мнят себя оттерапевтированными, проработанными, возвышенными на утёсах своих моральных устоев они постоянно используют профессиональную лексику в пикантных переписках, которая фрустрирует читателя с каждым новым употреблением, ведь терапия покидает тело, когда в дело вмешиваются лихорадочные чувства, и в какой-то момент, слыша в тридесятый раз «быть в контакте», «триггерит» «контейнирование», «отражать» и «валидировать», я уже сама чувствую, как рассыпаюсь в пыль ярости. Для меня роман стал буквально катарсисом, но я боготворю Ксению за создание этих ярких сатирических образов, за тейк о том, что рационализация травмы не равна излечению, за демонстрацию пустого языка, не способного вместить полный спектр человеческих желаний, хотя, несмотря на многочисленные вызовы, брошенные своим читателям, «мой любовник» вообще-то про важность и терапии, и про многогранность романтических отношений и про непостижимость сиюминутных эмоций, просто, очевидно, теперь у нас есть пример худшего развития событий перед глазами в виде переписок Юли и Матвея, в котором после слов «это моё последнее слово» идёт ересь ещё на восемьдесят сообщений, три холодных звонка и одну безуспешную попытку встретиться. Наверное, неудивительно, что роман вызывает столько читательский эмоций и я разрываюсь между тем, чтобы советовать его каждому (особенно — книжным клубам) и оберегать будущих читателей от столь спектральных эмоциональных качелей, но, камон, Крис Краус не боялась литературно кошмарить Дика Хебдиджа своим неконвенциональным высказыванием о женской обсессии в «I love Dick», а Мелисса Бродер писала в «Рыбах» похожий образ женщины, презирающей преграды на пути истинной любви. Героиня «моего любовника» отлично вписывается в серию моего любимого чтения про unhinged women, хотя в какой-то момент я поймала себя на мысли, что уже настолько преисполнилась, что могу понять её в отчаянном и довольно одиноком безумии. В конце-концов литература на то и существует, чтобы подарить нам максимально возможное количество катарсисов, которых только способно выдержать сердце, и всё это не выходя из дома. И у Ксении Шашковой это получилось превосходно, подспудно обсудив все стрёмные сложные темы раннего материнства, долгого брака, умения справляться с отвержением и искать в пучине чувств истинную себя.