Вчера была на мероприятии с ну просто великолепным неймингом, только вслушайтесь — «Ретро-вайбы и ретро-имбы» с тремя моими крашессами переводчицей Диной Батий, редакторкой Наилей Агдеевой и модераторкой встречи Дарьей Митякиной. Обсуждали две недавно вышедшие в лайвбуке книги, которые, на первый взгляд, объединить под общую тему нелегко, однако, при внимательном рассмотрении, они обрели много общих черт — это один из первых романов, исследующий феномен птср, «Крис идёт домой» Ребекки Уэст (мой отзыв) и роман, касающийся темы расовой идентичности и расизма в целом — «Притворство» Нелли Ларсен. Вдоволь наслушалась литературных мыслей, скоро дочитаю «Притворство» и обязательно об этом напишу, но на встрече не удержалась от того, чтобы поднять тему литературной дискуссии, которую мы начали парой часов раньше с Гошей в отношении Тове Дитлевсен, Тезер Озлю и Маргит Каффки, и я продолжила рассуждать на эту тему уже с Диной, Наилей и Дашей в отношении Нелли Ларсен и Ребекки Уэст — можем ли мы обращаться к писательницам прошлого, не причислявшим себя к феминизму, не выбиравших сознательно это движение и не интегрирующих феминистические мысли в свои сюжеты, но этими идеями, мыслями и взглядами их работы наделили современные феминистки которые переосмыслили и сам феминизм, и акт женского творчества в эпоху патриархата и саму суть женского письма. У меня нет верного ответа на этот вопрос (жду ваших мнений), но для меня Нелли Ларсен и Ребекка Уэст могут не быть феминистками, но могут входить в сонм авторок вдохновляющих феминистических текстов, уже только потому что вывели в центр своих повествований живые и реалистичные образы женщин своего времени, вынужденных столкнуться с миром мужским, грубым и противоречащим, чтобы в чем-то приспособиться под него, а в чем-то попробовать изменить. Сам факт того, что Уэст и Ларсен сфокусировали свои истории на героинях, которые по канонам письма девятнадцатого и двадцатого века должны были остаться в тени — гениальный поворот ракурса, призванный высветить, например, женскую дружбу или статус трофейной жены. Что сама Ребекка Уэст говорила про феминизм можно узнать из цитаты: «Я так и не смогла понять, что же такое феминизм. Я только знаю, что меня называют феминисткой всякий раз, когда я выражаю мнение, отличающее меня от полового коврика». При этом, в эссе «Своя комната» Вирджиния Вулф в пику своей коллежанки пишет, что она «тщательно избегает «бесстыдного феминизма» мисс Ребекки Уэст», при том что сейчас, наверное, сама Вулф считается первостепенной иконой литературного феминизма, которая нам приходит в голову. Определяет ли плоды творчества мировоззрение автора, формирующееся в контексте его исторической среды, или будущие поколения наделены правом бесконечно переизобретать читательское пространство и смыслы текста — любопытная тема для рассуждений. Акт творчества женщин через сопротивление — какой он может оставить след? Тему женского письма, к слову, можно будет уже сегодня и все среды месяца продолжить в книжном клубе Дины «Нити» с прозой Одоевцевой, Цветаевой, Гиппиус, Гуро и Чуковской, а также подождать новую книгу Дарьи Митякиной, которая посвящена исследованию женского детективного письма в девяностые и нулевые. Ещё в лайвбуке к следующей весне должен выйти перевод Наилии Агдеевой романа про убийственные грибы и добропорядочную женщину, которая однажды этим грибным свойством воспользовалась в отношении своей семьи, написанный по реальным событиям. Апдейтнем информацию с первым анонсом!