Сентябрь — для меня самая лайтовая дачная пора, потому что мама шлёт бесчисленное количество фотографий отцветающего сада и от меня ничего не требуется, кроме как вайбовать и радоваться. Сюда же можно и отнести сборник рассказов, вышедший в РЕШ ещё в июне «Дачники», который как раз описывает этот самый дачный сезон со всеми его тяготами полевых работ, шашлычной руганью, флёром воспоминаний о былом и страшилок с окраин нашего снт. Очень понравилось и оформление сборника, и наполнение, и предваряющее его вступление Марины Степновой о дачах, которые мы потеряли и которые заслужили. Таких дач в романах последних лет — неисчислимое множество, потому что наши литературные герои точно также как и мы устали от суета сует и стремятся в отдалённое затишье деревянных домов у рек, увитых плющом. Выбрала из сборника немного любимых рассказов и одну пьесу, и только посмотрите на оформление с картиночками, которое предваряет каждого автора ❤️ Дарья Бобылёва в рассказе «Уединённицы» снова показала очень пугающую страшилку про дачу нашу и дачу параллельную, в которой герои всё никак не могут пересечься, и эта тревожность, выпрастывающаяся из груди в обычное не тревожное время, исчезает в реально катастрофичной ситуации, потому что самое худшее — уже сбылось. Я обожаю «Вьюрки» за его родную мистичность, которая родом откуда-то оттуда, где и гробик на колёсиках, и автобус с чёрными шторами, и жёлтое пятно, и «Уединённицы» вполне себе дополняют его ирреальную, но такую знакомую вселенную. В рассказе Яны Верзун «Три ведра смородины» такое ностальгическое ощущение детства, жаркого дня, семейных перешуток и устоявшихся традиций, которые для ребёнка весь мир. Карта желаний, киоск с кассетами, торговля дачными вёдрами собранного своими руками на рынке за пару соток — было! Пока читала умилялась от души, вспоминая своих бабушек и дедушек и редкие радости уже позабытых нулевых. У Андрея Никонорова вышел, пожалуй, самый исторический и философский рассказ «Фон» про немецкого генерала, оказавшимся советским военнопленным после войны. И тут то конечно вся ирония в том, что условия содержания пленника — курортные. На его глазах растут розовые кусты, меняются сезоны и дача окружает его откупной необъятной мирной жизнью; жизнью, невозможной после всех потерь кровопролитной второй мировой войны, поэтому дача в этом рассказе — и убежище, и тюрьма одновременно. Никогда не думала, что пьесы могут быть такими короткими, но при этом бойкими и ёмкими, но Ася Володина написала «Ещё цветочки» и это просто выстрел в сердце абсолютной знакомостью одного семейного вечера за шашлыками, где все друг с другом пересобачились, перемирились, но зато — по любви. При том что моя семья — не такая, как в пьесе, но, я клянусь, я эти реплики наизусть знаю. Откуда? Хз. Культурный, видимо, код.