Так толком и не рассказала про роман Лидии Дэвис «Конец истории», который так бы и пылился у меня среди стопок архивных номеров журнала «Иностранная литература», если бы не новый августовский номер, посвященный Вирджинии Вулф. Перед покупкой нового решила прочитать все старые. В итоге прочла замечательную статью Киоко Мори (про её роман «Одинокая птица» писала здесь) «Сквозь бамбуковые завеси», в котором американская писательница и преподавательница японского происхождения рассуждает о таланте литературного мастерства Сэй-Сёнагон. «Записки у изголовья» тут же отправились в мою корзину. Прочла рассказ недавно изданной в ад маргинем Ёко Тавады «Кольцо Маяковского» (этого рассказа в сборнике ад маргинем нет), в котором Тавада очень смело рассуждает про Россию и желание возвращаться в неё призракам эмигрировавших российских поэтов 😆 Про восхитительную Дженни Эрпенбек и её «Пристанище» написала вот здесь, а про мою писательскую крашиху Лидию Дэвис найти слова оказалось очень трудно — я бесконечно люблю и флэшфикшн, и эссе, и малую, и большую прозу Дэвис и конца и края этой любви нет. Обязательно поищите её сборники «Не могу и не хочу» и «Что-то со мной не так», издававшиеся на русском. В «Конце истории» Лидия Дэвис выбирает дистанцироваться от своей автогероини, препарируя её жизнь не только в разрезе разбитых чувств по отношению к мужчине, но и в постоянной динамике жизни рядом с друзьями, коллегами, соседями, беспорядочными мыслями, наполненными тревожными размышлениями о невозможных «бы». Дэвис не деятельна как Крис Краус в своём легендарном кошмаринге Дика и не разбита как Джоанна Уолш в «Раз_рыве», она не предаается эскапизму как Эми Липртот в своей дилогии, а выбирает глубокое внутреннее исследование материи чувств как Рейчел Каск во «Втором месте» и Аудур Олафсдоттир в «Эдеме», используя материал своей личной истории для создания своего текста. И этот процесс письма о письме, проживания расставания в процессе написания текста о расставании я представляю как наготу литературного процесса. Сама вижу, что кое-где чуть отклоняюсь от истины то случайно, а то и нарочно. Подтасовываю факты, чтобы не казались уж настолько сомнительными, а выглядели бы чуточку поблаговидней. Пойму, что не должна бы испытывать кое-каких чувств к нему на столь раннем этапе, сдвину их поближе к концу, увижу, что какое-то чувство меня не красит, вычеркну это место, и всё. Если он отколол какой-то номер, я об этом умолчу, либо упомяну: так, мол, и так, он отколол номер, — но не стану вдаваться в подробности. А если я отколола номер, тут я либо смягчу тон, либо позволю себе умолчание. Фанфакт — недавно узнала, что Пол Остер был не только крутецким писателем, создавшим великий американский роман «4321», но и мужем двух великих американских писательниц — Лидии Дэвис и после развода с Лидией — Сири Хустведт. Боже, как же он должен был быть хорош. Это поразило меня не меньше, чем тот факт, что Джонатан Сафран Фоер и Николь Краусс были раньше женаты. Не уверена, что эти автобиографические факты имеют значение, но вот тут Нина Горская строит теорию на совпадении одного фрагмента «Конца истории» Дэвис и «4321» Остера, поэтому, возможно, контекст всё таки имеет значение. Заказала в итоге ещё один архивный номер «Иностранной литературы» с рассказами Сигрид Нуньес, Кейт Шопен, Сильвии Плат, Эдит Уортон и Нелли Ларсен. Возможно лунтик вернётся с новыми журнальными обзорами, а возможно нет.