В лайвбуке вышла очень значимая книга ещё одной аргентинской писательницы Долорес Рейес «Землеедка», которая отлично ложится в канву тревожного регионального сюрреализма, поднимающего наболевшие социальные проблемы общества. Все эти темы также представляют Саманта Швеблин, Сельва Альмада (к слову, учительница лит мастерства Рейес) и Мариана Энрикес. Берём на карандаш всех четырёх писательниц, с надеждой ждем переводов Габриэлы Кабезон Камары и Марии Морено, которые пополнят эту компанию, а пока открываем «Землеедку» — помимо того, что лайвбук её упаковал в яркое броское и красивущее издание, а перевод с испанского выполнила Анна Беркова, эта книга очень важна из-за того свирепого сонма голосов, который она высвободила своим выходом в Латинской Америке. Простенький мистический детектив в котором маленькая девочка начинает есть землю и видеть истину о чьей-то насильственной смерти постепенно выходит в социальное высказывание о фемциде, ужасе и безысходности латиноамериканцев, которые живут в страхе не только из-за высокого уровня преступности, но и из-за низкого уровня доверия к власти и полиции. На этом конфликте — внутреннем (предательство своего сообщества) и внешнем (постоянные стычки гражданских с правоохранителями) строится большая часть повествования «Землеедки», начинающейся как страшилка на ночь — в одном маленьком-маленьком города она маленькая-маленькая девочка съела маленькую-маленькую горстку чёрной земли и увидела чёрную-чёрную смерть. Девочка вырастает, хотя так и не обретает имени, и это важная часть сюжета, потому что её безымянность в рамках текста, неназванность, а значит, по логике всех классических сказок — бессильность, тревожит даже саму героиню. Землеедка становится конечной и самой важной инстанцией спасения и принятия горя всех безутешных матерей, сестёр, изредка — братьев, которые ищут своих умерших и исчезнувших женщин и детей. Это очень синонимично реальной ситуации в странах Латинской Америки, когда полиция не даёт ответов, а то и становится главным агрессором, поэтому по статистике огромная часть фемицидов совершается с использованием государственного оружия, и людям приходится придумывать собственное правосудие и собственное утешение своей жажде возмездия и справедливости. По замыслу Рейес Землеедка не апроприирует землю, которую поедает, она принимает её как дар, синонимизируется со всеми замученными людьми (хотя мы говорим в основном о женщинах, страдают от жестокости, коррупции и самоуправства абсолютно все), чтобы дать их боли и смерти голос. Отсюда и тревожные сны, в которых героиня, тем не менее, ищет покой, потому что её жизнь куда более тревожная, запутанные семейные отношения близости и ярости между ней, отцом и братом и яркий эротизм сексуальных сцен между Землеедкой и её парнем-полицейским, описывающий голод девушки до теплоты человеческого тела, которое ей столь необходимо, что, так уж и быть, она готова принять даже легавого рядом с собой. Я слушала его рассказ, но не могла ничего ответить. Меня злило то, что только родство, голос крови, заставляют его пуститься на поиски, а не сама девушка. Любая девушка. Он легавый, это его работа. Чертовски хорошая книга, которая, конечно, политическое художественное, но также это и камерная история, жаждущая вырваться из своей камерности и дать огласку происходящему беззаконию. О всей истории её издания в Аргентине, протестах и реакции общества замечательно пишет Екатерина Петрова, но, в первую и главную очередь, чтобы понять этот роман достаточно просто прочитать мелодичный текст Рейес, не переизобретающий реальность своим магическим элементом, но подсвечивающий ещё ярче реалии жизни.