Клариси Лиспектор - Час звезды (1977) Повесть в повести: Родриго С. М. изо всех сил пытается рассказать историю Макабеи. Макабеа — девятнадцатилетняя сирота, перебралась из штата Алагоас в Рио-де-Жанейро, делит квартиру с четырьмя Мариями, работает машинисткой, сутулится, красит ногти в красный цвет и живёт с таким видом, «будто извиняется за то, что занимает чьё-то место». Макабеа одновременно лишняя и потерянная. Родриго С. М. сочувствует этой девушке с северо-востока, которую «легко заменить другими, и никто этого не заметит». Дело в том, что Родриго С. М. тоже с северо-востока. Но ему удалось вынырнуть из беспросветной бедности, он ощущает себя на ступеньку выше Макабеи, и посему злится на неё. Колм Тойбин, написавший предисловие к «Часу звезды» в Penguin Modern Classics, так оценивает противопоставление парии Макабеи и парвеню Родриго С. М.: Трудно решить, кому больше сочувствовать: Макабее или рассказчику — невинной жертве судьбы или крайне закомплексовенной жертве собственного провала. Тому, кто знает слишком мало, или тому, кто знает слишком много. В 1977 году, незадолго до своей смерти, Клариси Лиспектор дала своё единственное телевизионное интервью. В нём Лиспектор говорит, кроме прочего, о «Часе звезды». Интервью на португальском, с английскими субтитрами, но я очень советую его посмотреть, если вы хотите подготовиться к атмосфере текста и тому, как Лиспектор рассказывает: Это история девочки, которая была настолько бедна, что питалась одними хотдогами. Но сама история не об этом. Сама история — о растоптанной невинности, о безвестном страдании. Кроме языка (необычного, мимолетного и одновременно сложного) меня в «Часе звезды» очень зацепил лингвистический поворот. «Слово — это действие, вы согласны?» — спрашивает нас Родриго С. М., словом пытаясь удержать жизнь Макабеи, которая чувствует себя реальной только под взглядом людей.