Книгижарь

Короткий рассказ Варлама Шаламова, способный расстрогать любого

Американский препод литературы поделился лайфхаком, как они проверяют, пользовался студент чатгопотой или нет: теперь на занятиях стали больше обсуждать процесс письма, смотрят черновики и обсуждают внесенные туда правки и так далее. А мне нравится такой олдскул! Сразу больше вовлечения в процесс как будто бы, и у людей меньше желания задействовать ИИшку, потому что: а) так неинтересно б) запалят — у тебя же никаких черновиков не останется с ИИшкой, значит, и говорить не о чем

#анонс Оля Аристова делает курс готического и боди-хоррор письма, у Оли хорошо, до 6 апреля еще успеете записаться https://t.me/artivism4solidarity/685

Премия «Дар» представляет новый экспериментальный проект Михаила Эпштейна — «Слово Клоду». В чем суть эксперимента? Одна из мощнейших языковых моделей, Claude Opus, прорецензирует все 12 произведений нашего шорт-листа, используя «Индекс интересного». Broke: сделать конкурс для молодых критиков, чтобы они могли посоревноваться и потренироваться в мастерстве даже за небольшой приз, открыть новые имена Woke: Загрузить книжки в ИИшку, чтобы она нагенерировала самые банальные рецензии ever и заодно получила доступ к текстам конкурсантов, потому что идите нахер, вот почему

Ваша любимая американо-китайская авторка опять за свое

АСТ тем временем ничтоже сумняшеся ищет, прости господи, "автора контента для книг", который умеет промптить для нейронок. За смешную зарплату, к тому же https://t.me/vse_propustil/2220 Если будущее, которого хотят ИИ-энтузиасты, это такие вот вакансии "писателей", которые помогают заваливать книжные полки нейрослопом, то нет, спасибо, я не голодный

В честь актуальных новостей. Подрезано у Добрых Друзей.

С достаточно высокой вероятностью обнаружен скелет д'Артантьяна. Он, напомню, был застрелен при осаде Маастрихта в звании капитан-лейтенанта королевских мушкетёров (капитаном полка был король, так что де факто д'Артантян командовал всем подразделением). Там его и похоронили, причем, несмотря на его близость к Людовику XIV и любовь к командиру его подчинённых, место могилы было утеряно. Сейчас при реконструкции одной из местных церквей под алтарем обнаружены близкие по времени останки влиятельного, вероятно, француза (при нем нашли монеты из Франции), убитого мушкетной пулей. Сейчас учёные пытаются проверить гипотезу, сравнив ДНК с живыми потомками (они есть, у д'Артантьяна было двое детей и шесть братьев и сестер, потомков которых тоже можно использовать).

Я не знаю, чему больше удивляться, что Д'Артаньян настоящий или что у него есть живые потомки!

Меня потом спрашивали: «Почему вы не повесили значок „Написано с ИИ“?» А зачем? Если нитки не торчат и текст хороший. (интервью Ксении Буржской) — Меня спрашивают: почему вы не указали имя соавтора. А зачем? Если текст хороший. Логика такая примерно. Это не говоря о том, что странно продвигать ИИ, но стесняться указывать его в соавторах... а почему? Если называешь себя евангелистом, логично же показывать работу ИИшки совместную? Ну и еще, если какие-то главы в книге "проходные", то с вашей книгой что-то не так. Just saying.

эксклюзивный перевод с английского

(Моих друзей приговаривают к 10 годам заочно за пост в соцсети, когда убийцам и насильникам дают меньше. То есть, 10 лет тупо за слова. Другие знакомые сидят за стихи, знакомые знакомых сидят за посты И все равно находятся люди, которые такие: Сергей, почему ваш книжный канал такой политический? Ведь литература вне политики? Почему, Сергей, как?? Каком кверху, блять)

И сегодня же читаю вот этот пост про некое издательство «Картина мира», которое выдумывает авторов (Орсон Лавкрафт?!) и иногда даже отдельные книги и выставляет их на полки https://t.me/ponomarevainside/823 Кто это делает? Зачем?! Если план в том, чтобы люди перестали покупать книжки, потому что даже там найдут нейрослоп — ну, гениальный план, надежный, как швейцарские часы. Потом не удивляйтесь, чего люди на ваш стенд на "нонфике" не приходят

Настоящая проблема, однако, не в том, как именно выглядит Беньямин в версии АСТ. Проблема в том, что такая книга вообще могла быть опубликована, причем очень неплохим для литературы этого рода тиражом в три тысячи экземпляров. Для чего это сделано? В сборник включены десять эссе. Все они давно существуют в переводах Сергея Ромашко, Анны Глазовой, Михаила Рудницкого и других профессионалов. Разумеется, эти переводы неизмеримо лучше, чем то, чего можно достичь путем перевирания английских версий. Откуда вообще могла взяться идея таким перевиранием заниматься? Даже в самой книжке АСТ написано о бесперспективности такого подхода. Страница 172. «Переводы, — говорит Вальтер Беньямин в переводе Гарри Зона в переводе Эдуарда Бекетова, — оказываются непереводимыми не в силу какой-то изначальной сложности, а из-за той неуловимости, с которой к ним прикрепляется смысл». Почти половина слов в этой болезненной формулировке не имеет никакого отношения к немецкому оригиналу. Но оставшегося достаточно, чтобы понять: делать переводы с переводов Беньямин не советует. Хороший разбор очередного шедевра шлака, который АСТ выдает за перевод — на этот раз не выдуманных зарубежных авторов, а Вальтера Беньямина https://gorky.media/context/o-chem-lenin-pel-vertoflyu Помимо наплевательского отношения к труду переводчика, тут снова проявляется то, почему монополия на рынке вредна для книг прежде всего: в условной нормальной ситуации конкуренция с выпускающими Беньямина Носорогом и Ad Marginem была бы достаточно серьезным стимулом как минимум подобрать хорошего переводчика. А в условиях монополоии? Да наплевать, нейрослоп сделает свое дело, переводчик полирнет сверху и все — на прилавок. Грустно, что даже призыв не покупать такое дерьмо ни на что не повлияет, потому что монополист это монополист — ему наплевать, сколько отдаст денег каждый потребитель, пока не начнутся проблемы с реально крупными заказчиками. То есть, с государством.

ИИшка определила, что Драгунский подпадает под запрет по закону о пропаганде наркотиков. Из-за «Драг». Все это приходится проверять и вычищать вручную (Капьев) Это смешно само по себе, но как же ИИ реально не справляется с тем, что ему поручают. У тебя была буквально одна работа, надежно найти запрещенку — и то приходится подчищать

Фонд поддержки документальной литературы StraightForward объявляет опен-колл для желающих написать смелую нонфикшн-книгу о современной России. Этот опенколл предназначен только для авторов из России. Заявку на книгу можно отправить до 6 мая через защищенную форму на сайте. Отобранные Редакционным советом StraightForward стипендиаты получат грант на написание книги в 3000 евро и редакционное и агентское сопровождение от заявки до готовых публикаций на нескольких языках. Иметь опыт написания книги не обязательно, — мы помогаем стать писателями журналистам, ученым, врачам, словом, людям с интересным жизненным опытом; наши книги неизменно становятся событиями: их переводят, допечатывают и награждают премиями, но, что важнее, их читают. Составить впечатление о текущем каталоге StraightForward можно на сайте фонда. Мы твердо убеждены, что живем эпоху, нуждающуюся в описании и осмыслении, и хотим чтобы эти истории не пропали и нашли своих читателей. Отправить заявку.

Даниэль Кельман. Светотень. Пер. Александры Берлиной «Прохожие останавливались, вздымали правую руку, и Пабст, чтобы не выделяться, делал то же самое — лишь на секунду, плечо дергалось, он чувствовал себя оскверненным до глубины души. Тяжко, тихо сказал Койтнер, когда они уселись у него в гостиной, а с другой стороны, не так уж и тяжко. UFA осталась на удивление аполитична; никому не мешают делать свою работу, даже запрещенные сценаристы продолжают писать, под псевдонимами. Конечно, надо следить за каждым словом, особенно с тех пор, как началась война. Но когда к этому привыкнешь, когда знаешь правила, чувствуешь себя почти свободным». Австро-немецкий режиссер Г.В. Пабст переезжает с семьей из аннексированной Австрии в США и ищет работу, однако сталкивается с проблемой: голливудские боссы не воспринимают его серьезно, а былые протеже — Грета Гарбо и Луиза Брукс, прежде всего, — не торопятся помогать ему со связями и нетворкингом. После письма больной матери Пабст возвращается в Австрию — теперь уже часть рейха — где ему ставят ультиматум: либо он отрекается от своего левацкого прошлого и работает во славу режима, либо его ждет концлагерь. Выбор столкнет Пабста с куда большим числом компромиссов, чем казалось изначально. Что мне нравится в этой книге, что она не стесняется быть, ммм, книгой. То есть, прозой, написанной художественным языком. Часть книги такого рода пишутся слишком matter of factly, сухо, без интересных художественных приемов, с почти документальной точностью. Кельман не такой, он посылает это все к чертовой матери. Тут есть рамочное повествование с ненадежным рассказчиком с деменцией (!), абсолютно набоковские сцены со сдвигом реальности, когда ты не понимаешь, тебе описывают галюны персонажа или действительно происходит что-то странное. Макабрические персонажи прямиком из фильмов Ланга и Мурнау вроде домоправителя, который всегда появляется, как черт из табакерки, или демонического Геббельса. Кельман также не боится жонглировать фактами, если факты мешают сюжету. Если ему мешает то, что у Пабста было двое сыновей и ни один из них не участвовал в войне, – ну и пусть, вот будет один сын с художественным дарованием, который отправится на фронт. Пабст никогда не работал над одним фильмом с Лени Рифеншталь в качестве ко-режиссера? Ну и какая разница, вот вам Пабст пытается научить актерскому мастерству абсолютно растерявшую все навыки нацистскую функционерку. Ну и так далее. В результате получается такое увлекательное полотно о кинематографе времен нацистов, даже с легким намеком на детектив (все же, что случилось с последним снятым по время войны фильмом Пабста и что скрывает его ассистент Вильцек?) Из минусов, наверно, можно проговорить то, что как книга о кино «Светотень» не сильно интересуется процессом кинопроизводства, больше закулисой и психологией артистов. Но даже с этого угла зрения Пабст вышел каким-то слишком блеклым. У него нет откровенного нарциссизма, как у Рифеншталь, но он и не впадает рефлексию по поводу собственных поступков и их оценки. Чаще всего он просто плывет по течению. Даже если он горит идеей снять фильм, он лучше бросит эту идею, чем попытается ее реализовать. Так что по прочтении мне даже жена Пабста кажется более интересной персонажкой: бросила богатого мужа ради режиссера, а в итоге вынуждена его ревновать к актрисам (прямо скажем, небезосновательно) и чувствовать себя круглой дурой. Короче, хорошая книга о том, что от соучастия в преступлениях не убежать, даже если всячески будешь желать остаться аполитичным. Участникам нашего книжного клуба «Саша и дойч» очень понравилась. Если еще не устали от книг о нацистской Германии, рекомендую

Классная специалистка по викторианской литературе Маша Кривошеина составила гид по мифам вокруг Эдгара По https://arzamas.academy/mag/1394-allanpo Не знал, что его смерть до сих пор толком не раскрыли, но и неудивительно

Лондон готовится к открытию большого магазина Гарри Поттера: осенью 2026 года на Оксфорд-стрит появится двухэтажное пространство по мотивам книг. Warner Bros. делают там не просто торговую точку, а интерактивный центр с декорациями из фильмов и вещами, которые не продают больше нигде. Место выбрали рядом с театром Palace, где идет спектакль «Проклятое дитя». Забавно осознавать, как разрослась эта история: первая книга вышла в Британии еще 30 июня 1997 года, а в России официальный перевод от «Росмэн» появился в 2000-м. За это время Гарри Поттер стал огромной частью массовой культуры. Новый магазин открывают как раз к 25-летию выхода первого фильма. А еще это хороший способ подогреть интерес к сериалу от HBO, премьера которого намечена на 2027 год. Если соберетесь в Лондон, будет еще одно место, куда стоит заглянуть. На фото: тот самый магазин на вокзале Кингс-Кросс, который скоро перестанет быть единственным официальным пространством бренда в городе. Всем любителям истории, политики и книги подписаться на канал

Кстати о наклейках на книжки. В 2022-м, когда мы с РЕШ думали над обложкой, моя подруга Юля предложила классную идею: сделать "не" в виде такого стикера на обложке, который можно отдирать. До конца художница этого не сделала, наклейка там исключительно декоративная, но нарисована как бы чуть-чуть не отодравшейся. Будто кто-то хотел оставить "свободу", но его запалили или вроде того и он не успел. Опередили свое время, получается. Не так, как хотелось бы, конечно.