Ну да, устроить медвежий геноцид проще, чем взять ответственность за вырубленные леса и лишение животных кормовой базы. Тут вспоминается сразу повесть Фолкнера «Медведь». На поверхности это охотничья повесть. Сын плантатора вместе с самим плантатором, охотником индейского происхождения и их помощниками отправляются бить Старину Бена — древнего огромного медведя, который обитает в окрестных лесах. По дороге мужчины переживают каждый свой кризис среднего возраста, а парень проходит через роман взросления. Медведя убивают. Конец. Но Фолкнер не был бы Фолкнером, если бы не написал еще и толстовский по духу экологический манифест. Старину Бена невозможно добыть, пока цел лес, и убивают его ровно тогда, когда лес продают под вырубку. Одно не следствие другого, это одно и то же событие, просто рассказанное с двух сторон. Охота выглядит как поединок с природой, а оказывается ее оформлением: зверя добивают в тот момент, когда его дом уже перестал существовать. Но люди забывают о предупреждениях, олигархи-лесовладельцы особенно. Поэтому на место убитых алтайских медведей придет молодняк, еще более злой, неопытный и агрессивный, и круговорот убийств продолжится. Впрочем, о том, что у нас не умеют просчитывать последствия, мы с 2022 года отлично знаем