Книгижарь

(Эмигрантское. Немецкая подруга говорит, что восточноевропейские эмигранты — самые большие пуритане. Они больше других с недоверием относятся к местной открытой секс-культуре, чаще гомофобны и более консервативны. Я раньше не верил, но… Перед лгбт-прайдом в минувшую субботу местные русскоязычные паблики были заполнены гомофобными комментаторами, которые недовольны тем, что кто-то не так одевается и не так себя ведет. После теракта, совершенного родившимся в Германии мусульманином, те же комментаторы мгновенно превратились в самых больших защитников ЛГБТ и стали выдвигаться предложения, от которых даже местные ультраправые воздерживаются — от депортаций (куда, интересно, депортировать немца?) до… можете представить себе сами. Не то чтобы это было уникально для русскоязычной диаспоры. Но довольно дико наблюдать, как эмигранты из воюющей страны и беженцы от войны разжигают ненависть в новом месте жизни. Причем неважно, против кого — ЛГБТ, мусульман, эко-активистов, людей с неправильной формой черепа — ненависть разницы не видит. Ненависть не работает избирательно. Тот, кто вчера писал гадости под постами о прайде, а сегодня требует депортаций и патрулей, защищает не ЛГБТ — он просто нашел новую мишень. Принципы тут ни при чем, есть только потребность кого-то ненавидеть, и повод всегда найдется. И в этом смысле ненависть — враг культуры как таковой. Культура — это разговор, любопытство к другому, попытка понять непохожего на себя. Ненависть предлагает противоположное: не диалог, а разрушение, не любопытство, а готовый ярлык. Она не различает, кого травить, потому что ей и не нужно различать — ей нужен объект.)