NYT откопали прямо борхесовскую историю: 31-летнего переводчика с иврита выселяют из его квартиры у Центрального парка, потому что у него слишком много книг (статья без пейволла). И я не знаю, что смешнее, то, с какой формулировкой лендлорд потребовал собирать манатки (мол, ваши книги загорятся в любой момент), или то, что книг там на самом деле 10 тысяч. Вспомнил историю, как в Тбилиси супружеская пара так любила спасать уличных собачек, что в какой-то момент их стало 20 и хозяин квартиры попросил их взять собачьи упряжки и уебывать. У Менделя Уминера, видимо, все то же самое, только с книгами. Впрочем, сам он утверждает, что апологетом цундоку вовсе не является, а все книги ему нужны для работы. «Конечно, возможно, я немного отличаюсь от других людей. И я знаю, что моя библиотека может показаться кому-то чрезмерной. Но она не настолько огромная, как можно подумать. В семье раввина никто бы и глазом не моргнул, увидев столько книг, как у меня. Чтение — часть моей культуры». Я так же говорю своему кошельку после очередного визита в «Дуссманн» или «Бабель букс», ага, только меня в семье раввинов не воспитывали. Биография Уминера, кстати, тоже что-то из шестидесятых: учился в раввинате, потом осознал себя атеистом и переехал в Париж учиться философии и искусствам, там влюбился и расстался с девушкой, курил «Жатен» и жил на одном масле с бичпакетами. Потом вернулся в Штаты и стал переводчиком. По фоткам, кстати, все и правда выглядит не так катастрофично, в пределах одной районной библиотеки... ну ладно, полутора библиотек. В любом случае, пока в The Atlantic хоронят книжную культуру, другие СМИ показывают людей, благодаря которым она, скорее всего, спасется. Будем же и мы оптимистами.