Книгижарь

Как известно, философия Говарда Лавкрафта легла в основу модных нынче «темных онтологий». Кто мог бы быть аналогом Лавкрафта в русской культуре, и думать долго не надо: конечно, Павел Бажов. Оба писателя творили леденящие душу сказы в стиле модерн. И если вам не страшно от Великого Полоза так же, как от Ктулху, то я и не знаю: И вот видят ребята — человека того уж нет. Которое место до пояса — всё это голова стала, а от пояса шея. Голова точь-в-точь такая, как была, только большая, глаза ровно по гусиному яйцу стали, а шея змеиная. И вот из-под земли стало выкатываться тулово преогромного змея. Голова поднялась выше леса. Потом тулово выгнулось прямо на костёр, вытянулось по земле, и поползло это чудо к Рябиновке, а из земли всё кольца выходят да выходят. Ровно им и конца нет. И то диво, костёр-то потух, а на полянке светло стало. Только свет не такой, как от солнышка, а какой-то другой, и холодом потянуло. Дошёл змей до Рябиновки и полез в воду, а вода сразу и замёрзла по ту и по другую сторону. Павел Бажов. Про Великого Полоза. У Бажова недра земли — мир сакральный, но враждебный человеку. Природа диктует свои правила, а герой им обязан подчиняться, не до конца понимая, чем это для него чревато. Зачастую он вынужден идти поперёк человеческой власти, становясь пешкой в борьбе за ценные ресурсы. Этот человек уже не мера всех вещей, а песчинка в равнодушном космосе. Так сказ, который, как водится, путают с детской сказкой, становится самым точным отражением современного мировосприятия.