В феврале 30 лет исполняется бледному королю всех кирпичей — 1000+ страничной «Бесконечной шутке». В «Нью-Йоркере» ей посвятили симпатичный текст, в котором уверяют, что книга вообще-то веселая и трогательная и вовсе не такая претенциозная, как заставляет думать сложившийся вокруг книги и ее читателей дискурс. Перед нами книга о зависимости, которая сама предлагает себя как своего рода противозависимость — как пример того, какую накапливающуюся ценность имеет длительное, удерживаемое внимание. Пресловутая объёмность «Шутки» в этом смысле — ключевой элемент ее этики: не величина как хвастовство, а протяженность как дисциплина для читателя. В эпоху рассеянности Уоллес выдвинул аргумент в пользу большого романа, который побеждает уже тем, что его вообще удается дочитать. Уоллес написал книгу о преодолении одиночества в эпоху телевидения, которая становится еще более актуальной в эпоху тиктока и тренда на цифровой детокс. Ну а в России выход «Шутки» дал старт карьерам Сергея Карпова как переводчика и Алексея Поляринова как.. скорее писателя и популяризатора, чем переводчика, как ни парадоксально. А еще вслед за «Домом листьев» Данилевского показал издателям, что в России есть спрос на действительно большие, странные, нестандартные книги, и дал дорогу «2666» Роберто Боланьо, «Иерусалиму» Алана Мура и похожим романам. А еще открыл нишевый рынок спроса на до того малоизвестных в России американских писателей второй половины XX века, в основном мужчин. В общем, «Шутка» в России не стала маркером интеллектуала, но скорее таким готовым тренажером для тренировки внимания и кошелька. А еще — тестом на эмпатию: насколько вы готовы пройти с этими персонажами такой долгий и заковыристый путь? В свое время я прочел страниц 200 и сдался, отложил на потом. В итоге мой экземпляр остался в России. Хотя, наверное, уезжай я на необитаемый остров и возьми только одну книгу, я бы с собой взял именно ее. А вы дочитали «Бесконечную шутку»?