Франческо Паоло де Челья. Вампир: естественная история воскрешения. НЛО, пер. А. Строкиной «Граф» Дракула — это литературный миф. В реальности же те, кто возвращался из небытия, прекрасно понимали, что единственный украшенный гербами замок, который когда-либо им принадлежал, это замок их собственного отчаяния». В конце 1731 года в сербском селе Медведжа происходило нечто странное. В течение нескольких недель умерли десятки людей — некоторые внезапно, некоторые после короткой болезни. Местные жители были уверены, что в селе орудует один, а то и несколько вампиров. На место прибыла австрийская имперская военная комиссия во главе с доктором Иоганном Глазером. Он подробно задокументировал случаи смертей, эксгумацию тел, якобы слишком хорошо сохранившихся и сочащихся кровью, и инциденты с вбиванием кольев в грудь умерших людей. Впоследствии отчет Глазера попал на страницы европейских журналов, и образованная публика впервые узнала о бушующей на Балканах нежити, которую называют «вампирами». С того, как смерти в Медведже открыли вампирам путь в массовую культуру, и начинается увлекательное расследование де Чельи. Которое совсем честно стоило бы назвать «Упыри», потому что картину он описывает широкую: буквально, откуда вообще взялась в восточной Европе вера в воскресающих мертвецов и... только ли она была в восточной? Методично сопоставляя кейсы разных эпох и регионов, Челья приходит к выводу, что никакого единого образа упыря никогда не существовало, региональные различия были слишком сильные, да и в целом упыри вписываются в традицию нежити всей Европы целиком. В XVII веке греческие вампиры в основном питались фруктами и пили молоко, а если и высасывали жизнь живых, то исключительно по вайфаю не вставая из могилы, с помощью магии. В то же время их "собратья" в Богемии и Силезии вызывали чуму и прочие эпидемии, а еще нападения волков и прочие напасти. При этом само слово «кровосос» применительно к ожившим мертвецам применяли в Англии еще в XI веке, правда, имея в виду скорее, что неправильно похороненные мертвые, а еще самоубийцы, разбойники, евреи, цыгане и прочие "нехорошие" люди могли высасывать жизненную силу у живых на расстоянии. Мне нравится, что в процессе своего расследования Челья раскрывает реальный, психологический хоррор жизни в Европе XVII века. Когда человек не знает, что вызывает болезни и голод, и валит все на мертвецов. В итоге в поисках «правильного» мертвеца односельчане могут перерыть десятки (!) могил, и не приведи боже среди мертвецов обнаружится ваш относительно "свежий" на вид родственник. Тогда за спиной вас и вашей семьи будут шушукаться, тела периодически выкапывать и сжигать или пронзать кольями, и все это с молчаливого согласия пастора и бургомистра. Потому что ну а что они сделают? Издадут приказ о том, что никакие мертвецы не сосут кровь у коровы, а это все крысы и москиты? (Иронично, что такой приказ сработал, но только когда его издала императрица. И то не на всех подействовало.) Короче, нет монстров страшнее людей. Челья ищет разные объяснения тому, почему вампиров и ведьм в основном убивали в протестантских и православных странах. И находит — довольно неочевидное — объяснение в том, что католики «изобрели» Чистилище, то есть место, где души мертвых проходят испытания в ожидании Страшного суда. Православная традиция такого места не знает, поэтому (а еще из-за пережитков язычества) мертвые, не попадавшие однозначно в ад или в рай, отправлялись колядовать к живым. Протестанты же, отказавшись от католической традиции, обнаружили себя в пустом мире, где все еще ничего не понятно, но на святых уже чудеса не спишешь, поэтому на месте святых появляются дьявол, ведьмы, упыри и так далее.