Блокада Ленинграда и Великая Отечественная. Экскурсии.

Вчера нашёл политдонесение, которое выглядит как творчество стереотипного комиссара-параноика из фильмов последних трёх десятилетий, повсюду видящего измену и рубящего с плеча. Действительно, не было дыма без огня, и во флотских делах мне пришлось прочитать некоторое количество подобных документов. Следует сказать, что вопреки популярным стереотипам подобные бумаги не были однозначными путёвками в ГУЛАГ, так как после этого как правило происходило разбирательство по распоряжению вышестоящего политотдела. Однако во многих донесения упоминалось, что "копия направлена в Особый Отдел", а там пределы толерантности были несколько ниже. В итоге судьба человека была в руках комиссара, который подобно милиционеру или судье, решал: закрыть глаза на политический проступок или дать человеку шанс. В отчётности политотделов не было квот на поимку инакомыслящих и "палочной системы", и эффективность их работы оценивалась, помимо прочего, по снижению количества дисциплинарных нарушений и прочих проступков. Таким образом, всё упиралось в индоктринированность самого комиссара и его человеческие качества. Я ранее приводил пример водолаза Асмолкова, о желании которого перейти к немцам должным образом сообщил политрук отряда Говоров (без сгущения красок), и политрук ЭПРОНа Бураченко не дал делу ход. Будь на их месте автор приведённого ниже доклада, наверняка пришлось бы водолазу чалиться на Колыме. В этой ситуации можно было сказать: "Никогда такого не говори, и я этого не слышал", но комиссар решил пойти на принцип или захотел почувствовать свою власть. С другой стороны, автор текста был специально послан выискивать крамолу, и явно был заинтересован дать руководству то, чего оно хотело. Ещё одна проблема, которую подсвечивает этот текст - трагедия неглупого человека, наверняка не просто так ставшего капитаном, вынужденного "хвалить новое платье короля". Так или иначе это происходило на протяжении всей истории человечества, но необходимость ежедневно присягать на верность кричаще абсурдным заявлениям в советское время достигла предельных значений и делала жизнь таких людей тягостной, а порой невыносимой. Воистину блаженны те, кто умеет сочетать острый ум и моральную гибкость, но эта комбинация встречается далеко не у всех. Таким образом система отфильтровывала сначала "шибко умных", а потом и просто умных. И если в военное время так или иначе нужны были люди, добивающиеся результата, то страшно подумать, к чему эта фильтрация могла привести в мирное время. Политдонесение 25.07.1942 Корпусному комиссару тов. Смирнову Реализуя Ваши указания, данные на совещании военкомов 9 июля 1942 года по вопросу бдительности и проверки личного состава кораблей и частей. С приходом 12.07.42г. КЛ "Красное Знамя" в подчинение в Шхерный Отряд, на сегодняшний день выявил следующее: 1. На КЛ "Красное Знамя" плохо с воинской дисциплиной, это показал и переход КЛ из Ленинграда - Кронштадт 12.07.42, когда сели на мель, то некоторые краснофлотцы напились даже одеколону. В настоящее время на КЛ "Красное Знамя назначен новый военком ст. политрук Шиндин, который решил некоторых пьяниц наказать и отдать приказ по кораблю. В вводной части приказа было указано значение крепкой воинской дисциплины на фронтах Великой Отечественной войны и этот пункт заканчивался так: "Несмотря на временные успехи, враг в 1942г. будет разгромлен, так приказал наш вождь и Верховный Главнокомандующий т. Сталин". Проект этого приказа писал военком канлодки и пришёл в каюту командира КЛ "Красное Знамя" капитана 2 ранга т. Арсеньева, чтобы он подписал. В это время в каюте командира находился командир БЧ-5 воеининженер 2 ранга тов. Кондаков. Командир КЛ тов. Арсеньев прочитал приказ и говорит: "Так ничего, но вот из-за последних слов первого пункта подписывать не буду", начались разговоры - почему? Тов. Арсеньев говорит: "Ты пишешь, что враг будет разгромлен в 1942 году, разве это возможно, это нельзя осуществить", и начал им доказывать на кальке, которая висела на стене, показывая - смотрите, немец сколько занял, разве выгонишь его, тем более что второго фронта нет. Долго они спорили, на стороне военкома был военинженер тов. Кондаков. Тов. Арсеньев говорит: "Ну подпишу, но этого не может быть". Все эти разговоры и подписания приказа было 21.07.1942, как мне стало известно 22.07.1942. Я лично проверил, всё это подтвердилось, т. Арсеньев не верит, что мы разгромим врага в 1942 году и не старается мобилизовать личный состав на разгром врага в 1942 году и только с трудом начал признавать свою ошибку. Кратко о личных качествах т. Арсеньева: За эти 13 дней пребывания в Шхерном отряде показал себя как командира малотребовательного, безыинициативен - переход КЛ "Красное Знамя" из Ленинграда в Кронштадт показал, что подготовкой корабля не занимался, на походе несколько струсил, начал блудить, пока не посадил корабль на мель и только случайно корабль не погиб. Вывод: 1. Считаю тов. Арсеньева дальше оставлять командиром КЛ нельзя, т.к. он не только не мобилизовывает и не воспитывает л/с корабля на быстрейший разгром врага в 1942г., а сам лично в этом не уверен и не согласен. 2. Начальнику ПО приказал т. Арсеньева разобрать срочно на партийной комиссии. ЦВМА, ф.161, оп.41, д.14, л.206 Как показывает "Память народа" товарищ Арсентьев, ранее служивший замом по морской части 4-й морбригады, "под интенсивным огнём противника, рискуя жизнью, водил моряков в атаку на превосходящие силы врага" у Сортавалы, а потом, до назначения командиром на "Красное Знамя", воевал на Невском Пятачке. Инквизитор, судя по справке, добился своего, и трибунал дал Арсентьеву 8 лет ИТЛ с лишением звания. Исходя из моего опыта изучения подобных дел эпроновцев, могу предположить, что он был взят на поруки руководством (возможно, тем, кто дал ему назначение на канонерку), и ни дня в лагере не провёл, так как в 1944 году был награждён "Красным Знаменем" "за долгосрочную и безупречную службу". В его случае всё закончилось хорошо, но исход был бы другим, будь на его месте менее заслуженный человек, а на месте вышестоящего командира - менее заботящийся о своих подчинённых. В пункте 2 было намного более огненное политдонесение, которое я пока не успел скопировать, потому продолжение следует. Также хотелось бы добавить, что за 3 недели до этого разговора развернулось огромное немецкое наступление на юге, за 2 дня до разговора был сдан Ворошиловград/Луганск, и привыкшие к новоязу советского информбюро люди понимали, что ситуация опять поворачивается от плохого к худшему. Если отбросить сегодняшнее послезнание и поставить себя на место образованного человека того времени, получающего новости из советской прессы, то скорее всего сделанный на основе имеющейся у вас информации прогноз на победу в войне был бы весьма неутешительным. Я ранее упоминал, что инспектора из АСУ ВМФ отметили пессимистические настроения у нескольких офицеров штаба Ленинградского ЭПРОНа, то есть у людей, не понаслышке знавших о многократно усилившемся потоке грузов по Дороге Жизни и, скорее всего (комиссия приехала на месяц с 15.11.1942), уже знавших об окружении немцев под Сталинградом. Парадокс того времени заключался в том, что правильный ответ могли тогда дать либо люди исключительно осведомлённые, либо без рассуждений верящие в победу. Что всё же не делает фанатичную. Нечистые на руку авторы всегда рады использовать подобные примеры для посрамления самой возможности делать самостоятельные суждения наперекор всеведущим властям, но всё же необходимо признать, что "на всякого мудреца довольно простоты". Edit: в Википедии в сноске написано так: "За халатность, повлекшую гибель корабля [в ноябре 1942], был осужден к 8 годам лишения свободы, в 1943 году направлен в штрафной батальон, в феврале 1944 как искупивший вину, освобождён." Я бы это проверил, так как видел документы об отправке в штрафбат и при этом человек переводился на другую должность с обещанием примерно работать.