В продолжение темы перебежчиков и ухудшения морально-политической обстановки на Ленфронте в общих чертах обрисую историю принятия репрессивных мер руководством фронта в отношении "морально нестойких элементов в армии". Для начала приведу отрывок аналитики 4-й танковой группы из документов 6-й танковой дивизии Вермахта. Только что сметя со своего пути 1-ю "гвардейскую" дивизию народного ополчения, боевую подготовку и качество руководства которой можно назвать в лучшем случае фарсом, а в худшем - преступлением, немцы видели ситуацию следующим образом: "Вполне установлено, что настроение в народе и в Красной Армии не назвать хорошим. Несмотря на это, было бы преждевременным уже сейчас говорить о проявлениях разложения в Красной Армии или полном развале дисциплины. Из-за неудач в боях последнего времени, а также из-за того, что многочисленные соединения были уничтожены или перемешаны, боевая слаженность в войсках отчасти пострадала, но благодаря тому, что комиссары пользуются неограниченной властью, а также связанному с этим жесткому командному стилю офицеров, дисциплина поддерживается таким искусственным способом." 26 августа 1941 г. NARA T-315 Roll 336 Frame 462 Для конца августа эти выводы можно считать поспешными и чересчур самонадеянными, однако как описание общей тенденции они оказались вполне справедливыми. Если в ходе позиционных боёв вокруг Красногвардейского Укрепрайона какого-то морального коллапса не наблюдалось, то после 4 дней успешного немецкого наступления стали происходить случаи панического бегства как регулярных частей - например, батареи "Б" на Пулковских высотах, так и ополченцев. Хорошо укреплённый пригород Ленинграда Урицк был оставлен в панике потерявшей управление сборной солянкой ополченцев и регулярных частей. В связи с этими и другим случаями Жуковым был принят ряд приказов, в частности два приказа от 17 сентября: №0064 о немедленном расстреле за отступление без письменного приказа и №0037 о показательном расстреле за трусость и дезертирство группы красноармейцев с доведением до сведения всего личного состава частей Ленфронта. Кровавой баней эти приказы не обернулись только лишь по той причине, что к тому времени немцы фактически выполнили все свои задачи за исключением взятия пары Пулковских холмов, и наступать на юго-западном направлении не планировали. В "Неизвестной Блокаде" - наиболее полном, и насколько мне известно, единственном труде, освещающем эту тему, Никита Ломагин пишет о том, что "стабилизация положения на фронте, которая была достигнута во многом благодаря жестким и решительным действиям командующего фронтом Г. К. Жукова, способствовала некоторому улучшению настроений". Тем не менее, ситуация в армии, равно как и среди населения города, продолжала ухудшаться. Помимо упомянутых выше приказов, Н. Ломагин приводит приказ Военного Совета № 0040 от 19 сентября 1941 г. «Ни шагу назад», который уточнял данный 2 днями ранее приказ №0064 и "предписывал командирам частей и начальникам особых отделов на месте расстреливать оставлявших во время боя передовую и бегущих в тыл". Этих приказов, очевидно, оказалось недостаточно, и 5 октября Военный Совет Ленфронта, как указывается в том же труде, прибегает к ещё более драконовским мерам, де-факто санкционируя заложничество: "6) по всем изменникам, пытавшимся совершить предательство, завязывать переговоры с противником и перейти на сторону врага, открывать огонь без всякого предупреждения и уничтожать всеми средствами, 7) командиров и комиссаров подразделений, в которых будут иметь место предательское «братание» и измена, арестовывать и предавать суду военного трибунала, 8) ОО НКВД Ленфронта немедленно принять меры к аресту и преданию суду членов семей изменников родины… 13) все, кто попустительствует предателям и изменникам, будут беспощадно уничтожаться как пособники врага. Приказ довести до командиров и политруков рот". К сожалению, ссылка у этой цитаты в электронной версии книги ведёт не на архивный шифр, а на другую статью автора. У меня есть подозрение, что это именно тот самый приказ №00181, который я упоминал ранее и который вызывал недоумение и недовольство у солдат. Но даже на этом фоне радикальным выглядит решение начальника Политуправления Балтфлота: "В связи с ростом числа измен начальник Политуправления Балтийского флота в своей директиве от 28 сентября требовал от подчиненных ему органов "разъяснять всему личному составу кораблей и частей, что семьи краснофлотцев и командиров, перешедших на сторону врага и сдавшихся в плен, будут немедленно расстреливаться, как семьи предателей и изменников Родины". Эта директива, "как незаконная", была отменена лишь в начале 1942 г." К сожалению, в книге не проводится детального исследования решений Политуправления в ту осень, но мне удалось обнаружить два документа, которые свидетельствуют о некоем внутреннем конфликте между разными уровнями управления. Так, 22.11.1941 зам. Начальника оргинструкторского отдела ПУ КБФ полковой комиссар Голобородько издаёт следующий приказ (№379с): Начальник политического управления Краснознамённого Балтийского Флота - дивизионный комиссар тов. Лебедев приказал: при случаях дезертирства или переходе к врагу немедленно Вам лично сообщить об этом прокуратуре по месту жительства семьи предателя для её репрессирования. Однако через 2 недели выходит следующий документ: Военкомам и начальникам Политотделов соединений КБФ Указания, подписаннные замначальника оргинструкторского отдела ПУБАЛТа полковым комиссаром т. Голобородько и посланные им 22.11.1941г. за №379с как неправильные - отменяю. Предлагаю этими указаниями не руководствоваться, о чём и сообщить комиссарам кораблей и частей. Начальник Политуправления КБФ дивизионный комиссар В. Лебедев Со всей очевидностью, Лебедеву были даны какие-то неожиданные для него указания сверху. Чем они были продиктованы: осознанием опасности "перегнуть палку" или другими соображениями, сказать сложно. Точно так же не представляется возможным пока что сказать, что это были за указания, какие обсуждения привели к их изданию, как виделась ситуация на местах и как о ней докладывалось наверх, была ли директива от 28 сентября отменена или приостановлена этим приказам, или она продолжала действовать до конца года. И главное, сколько невинных членов семей было расстреляно. Единственный вывод, который можно из этого сделать, это то, что к концу осени 1941 года власть по большей части исчерпала средства положительной мотивации солдат, и приведённая в начале немецкая оценка ситуации на Ленфронте всё более соответствовала реальности. Не менее тяжёлой оставалась и ситуация в самом городе, где выступления против власти были предотвращены сочетанием работы НКВД и голодом, заставившим большинство людей забыть о всём, кроме непосредственного выживания. Как именно этот кризис был преодолён, нет ясного ответа даже в цитируемом выше глубоком и всестороннем исследовании Н. Ломагина.
Блокада Ленинграда и Великая Отечественная. Экскурсии.
Subscribers
3.4K
+0 24h
Reach per post (ERR)
22.9%771 avg views
Posting
2.7/day
last 6 hours ago
Reactions per 1K views
39.7
👍 ❤ 🔥
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 26 Aug 2026, 04:35 | 0 |
| 11 Nov 2026, 10:10 | 940 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.