Роман Юнеман

Теория аутоиммунного заболевания. Что на самом деле происходит Продолжим большой разговор на тему «Глупость или измена». Теперь расскажу о том, как ситуацию вижу я. Предыдущие серии: 1. Теория элитного криптолиберального акселерационизма. 2. Что не так с логикой «тайная ложа, а не явная лажа». 3. Верен ли тезис о том, что элиты осознанно ведут страну к катастрофе. Итак, если речь не про заговор, то в чём причины нынешнего жёсткого закручивания гаек? Нет секрета в том, что за нынешними блокировками и замедлениями стоят структуры, отвечающие за, ну, национальную безопасность. Руководители этих структур выступают вполне публично. В случае с замедлением Телеграма называют следующие причины: — действия мошенников; — терроризм, вербовка агентуры (в том числе через мошенников); — отказ удалять некоторые каналы и чаты по запросу властей; — также в какой-то момент было заявление про фронт — мол, враг читает военных. И я не вижу причин не верить в то, что причины... реально вот эти. Все перечисленные угрозы строго укладываются в зону ответственности тех самых служб, отвечающих за безопасность. И за все проблемы по этой линии спрашивают-то с них. Почему теракты против генералов в тылу не предотвращены? Почему на пятый год СВО из граждан продолжают вытягивать миллионы? Почему люди всё ещё беспрепятственно сидят в экстремистских чатах? Почему с фронта утекает чувствительная информация? И на что здесь они могут сослаться как на проблему? А например , на то, что вот есть забугорный Телеграм. В нём звонки зашифрованы, сикрет-чаты зашифрованы, а каналы по запросу удаляются далеко не все. Нужны жёсткие решения! Напомню два факта. 1. Сначала замедлили Вотсап. 2. Прежде чем замедлять Телеграм, Дурову выдвинули ультиматум: либо размещай серверы в РФ и регистрируй юрлицо, либо натравим на тебя РКН с его железками. Почитайте Ивана о том, как развивалась история с блокировками. Я знаком с автором лично — в ВК он был не последним человеком и знает, о чём говорит. Закон о приземлении платформ приняли ещё в 2021 году. Но серверы в РФ не размещались, юрлица не регистрировались. Очевидно, во власти осознавали: запреты любимых площадок приведут к серьёзному недовольству. С платформами пытались договариваться или просто не трогали. Аргументы тех, кто выступал за то, чтобы не делать слишком резких движений, долгое время были сильнее. Во власти есть как сторонники, так и противники запретов — это не «башни» и не заговорщики. Просто одни отвечают за пресловутую «безопасность», а другие — за социологию, рейтинги, медийку, донесение смыслов. И каждый получает по шапке за своё. Ещё раз: речь не про «войну элит», а про внутриаппаратный конфликт интересов. Отсюда и такой вялый пиар мессенджера MAX: за его продвижение отвечают те, кто делать этого совсем не хочет. У них тут огромные бюджеты на сетки в Телеграме осваивались. Да и сами они общаются в ТГ. Но война идёт уже пятый год, со всем сопутствующим террором. Причём теракты в тылу убивают людей, которые сидели на одних совещаниях с главными руководителями. Этим руководителям становится тревожно, снаряды рвутся совсем рядом. Это хороший фон для того, чтобы развернулись лоббисты запретов. Так голоса «ответственных за безопасность» в ходе войны постепенно приобретают решающий вес. Возражения больше не принимаются. Рейтинг власти приносят в жертву безопасности — плохо, что перед выборами, но всегда есть ДЭГ. Пострадает рекламный рынок и малый бизнес? Жаль, конечно, но для бюджета их вклад не столь существенен. Фронт не дополучит гуманитарку? Пусть сборщики открывают каналы в мессенджере MAX и работают там. Да и сама среда военных волонтёров кажется подозрительной — к ней тоже много претензий. Потеряем влияние в других странах, сдуется «мягкая сила»? Ну пусть ищут другие каналы, как будто эти прям работали. А митингов и майданов, как я уже писал выше, никто давно не боится. «Побухтят и забудут». Спрашивается: а зачем тогда нужна ещё целая череда запретов, от которых вообще ни для чего нет пользы? Об этом далее.