Роман Юнеман

В последнее время всё чаще слышу две фамилии — Краснова и Козака. И явно это «жжж» неспроста. Из жёсткого и абсолютно системного силовика Краснова создают образ независимого и справедливого судьи, который не поддаётся давлению элит (дело Долиной) и чинит государственные «перегибы на местах» (отказ считать антисоветскую пропаганду общественно опасным деянием, отказ приравнивать критику чиновников к разжиганию, разрешение демонстрировать нацистскую символику в целях осуждения). А из Козака, старого друга и верного соратника Путина со времён Ленсовета — делают чуть ли не тайного вождя либералов во власти, который боролся-боролся за реформы и амнистию, да уволился, плюнув на всё. Показательно, что проекты его реформ выложили на РБК. Связаны ли между собой эти две истории, я не знаю. Не исключаю, что происходят эти телодвижения в преддверии выборов в Госдуму — мол, вот во власти есть разные силы. Могут делать вбросы, чтобы замерить настроения или чтобы посмотреть, кто из элит всё это поддержит и захочет примкнуть. Но всё же несколько интересных выводов сделать можно. 1. Спрос на либерализацию, гуманизацию государства и спасение от эпидемии запретительства в обществе созрел. «Оттепель» — наиболее вероятный сценарий для следующего поколения власти, если не будет большой войны. 2. Сделать либерала и реформатора можно будет из кого угодно — хоть из вчерашнего киборга-силовика, хоть из приближённого к Путину бюрократа, одного из архитекторов нынешней системы. Напомню, что главным идеологом либерализации в окружении Сталина был... товарищ Берия. И если бы история сложилась чуть иначе, отцом perestroyka мог стать не Горбачёв, а Лаврентий Палыч, причём на три десятка лет раньше.