ИА "Стекломой"

🇷🇺⚖️Председатель Верховного Суда Игорь Краснов оказался опытным медийщиком. Воспользовавшись колоссальным общественным резонансом дела Ларисы Долиной, ВС стал акцентировать внимание на других знаковых темах. Сперва прошлись по мигрантам: нет, брак с гражданином РФ не спасет от депортации; нет, иностранное гражданство не является препятствием для назначения исправительных работ; да, признать незаконным нахождение мигранта в стране могут и без наличия административки. Затем Верховный Суд с двух ног влетел в красно-белый срач, постановив, что антисоветская агитация не является «общественно опасной». Характерно, что в качестве примера взяли дело не какого-то брежневского диссидента, но натурально коллаборациониста времен Великой Отечественной: обвинения в «контрреволюционной агитации» были сняты, а вот приговор за измену Родине справедливо оставили в силе. Deal with it. Потом настал черед «пропаганды экстремизма» - любимой темы всех профессиональных борцунов за традиционные ценности, многонациональный орднунг и вместе взятый Берлин. Выяснилось, что публичная демонстрация экстремистской символики не должна априори считаться экстремизмом при «отсутствии признаков пропаганды или оправдания нацистской и экстремистской идеологии». То есть пост в ВК с фотографией Алоизыча не всегда является экстремизмом – важен контекст. То же касается и критики чиновников, политиков, религиозных деятелей и движений, которая «сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды». Шок! Ничего принципиально нового для правоприменительной практики тут нет. Скажем, снятие ответственности за антисоветскую агитацию прописали еще в 1991 году в законе «О реабилитации жертв политических репрессий» (благодаря чему Владимир Вольфович Жириновский сделал блестящую карьеру!), а разъяснения по экстремизму основаны в тч на ст.20.3 КоАП. То есть Игорь Краснов, по сути, выступает эдаким Кэпом Очевидность. Зачем это нужно? Хороший вопрос. Быть может, как считает Роман Юнеман, есть установка на некую либерализацию (а точнее нормализацию, называя вещи своими именами). Или же это фарминг политического капитала, процесс медийного утверждения знакомого имени на новой должности. Но ведь утверждаться можно и ужесточением борьбы с экстремизмом и антисоветизмом. Хотя даже грозный Александр Бастрыкин в последнее время стал демонстрировать великодушие. Как бы там ни было, получается хорошо. Общество вдруг вспомнило, что в стране есть Суд (с большой буквы), который глаголит очевидные, но от этого не менее справедливые вещи. А справедливость на Руси издавна в цене.