Триединая Русь🇧🇾🇷🇺☦️

Коммунизм (марксизм) в своей политической теории вдохновлялся протестом против описанной выше эгоистичной власти капитала (мiровой закулисы). Но он отличается от нее только тем, что хотел бы установить точно такой же материалистический "рай на земле" ("светлое будущее") не для господствующих верхов, а для всех трудящихся – и как можно быстрее, не считаясь с жертвами. Марксизм стал секу­лярным коллективистским вариантом иудейских чаяний "зем­ного рая" – в этой оценке сходились и русские философы (В.С. Со­ловьев, о. Сергий Булгаков, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, Г.П. Фе­дотов, А.Ф. Лосев), и один из духовных лидеров сионизма – М. Бубер ("Еврейство и чело­вечество"), и даже некоторые связанные с масонством большеви­ки (А.В. Луначар­ский в работе "Религия и социализм"). Поскольку к тому же революционные марксистские структуры поддерживались еврейским Финансовым Интернационалом и руководящий состав большевицкого режима, особенно в 1920–1930-е годы, был соответствующим – не удивительно, что эта власть отождествлялась русским народом с еврейской властью. Это с горечью признавали и честные еврейские публицисты-эмигранты в из­вестном сборнике "Россия и евреи" (1923). Хотя марксизм впервые захватил власть именно в России – к Православию он отношения не имеет и в своей духовной основе является его полной богоборческой противоположностью. Марксистское учение, насильственно внедренное в Россию с Запада, категорически отвергло религиозное мiровоззрение как "средство классовой эксплуатации". Не понимая природы мiрового зла, марксизм вознамерился победить его собственным превозмогающим злом, присвоив себе право на его использование в виде "последнего и решительного боя" против старого мiра. В новом общественном строе победа над злом планировалась через максимальный контроль власти над обществом, для чего требовалось его максимальное упрощение. Поэтому "Манифест Коммунистической партии" Маркса и Энгельса провозгласил в 1848 году отмирание семьи, нации, религии, частной собственности и государства в пользу интернациональной всеобщности уравненных во всем людей, точнее – мiрового пролетари­тата. По сути это такое же материалистическое всесмешение, что и в атомизированной космополитичной демократии, только не в виде свободного сообщества эгоистичных индивидуумов, а в виде принудительно-уравнительного всемiрного коллектива. Коммунисты не без оснований считали себя продолжателями идей Французской революции в разрушении христианского мiра. Однако в лозунге "Свобода, равенство и братство" они все подчинили равенству (сделав его принудительным), заменив свободу "осознанной необходимостью", а братство пролетариев понимали только в сочетании с классовой ненавистью. То есть, если вспомнить типичный генезис ложных идеологий (возводить частную ценность в ранг абсолютной), коммунизм стал злоупотреблением идеей социального равенства, что отразилось и в названии идеологии (от лат: communis – общий). Государство в марксистской теории сохраняется лишь как временное орудие для победы коммунизма через мiровую революцию. Но на практике роль такого государства усиливается и оно становится тоталитарным – ибо иным способом людей невозможно загнать в рамки уравнительно-утопических догм, которые противоречат природе человека. По сути эта теория тоже стремится "расчеловечить" человека, но не на основе саморазлагающейся свободы греха, а насильно уничтожая все традиционные ступени общности человека и превращая его в госу­дарственную собственность – дисциплинированного муравья. То есть марксистский способ "преодоления общественных антагонизмов" заключается в преодолении свободного чело­века. Таким образом, если либеральная демократия ведет людей к разрушению мiра скрытно, под соблазнительным лозунгом свободы греха и материальных благ, ради которых они должны добровольно предавать блага духовные, то большевики, дозируя блага материальные, запрещая духовные и не скрывая свою богоборческую суть, устроили насильственную "репе­ти­цию апокалипсиса". Однако такому тотальному насилию человек инстинктивно более сопротивляется, чем свободному расчеловечению в либеральной демократии. В этом была огромная практическая слабость марксизма, приведшая его к поражению. История всех марксистских госу­дарств ХХ века – это история безуспешного принуждения людей жить по "муравьиным" схемам (что обошлось нашему народу в десятки миллионов жизней), – после чего последовал отказ от этих схем под натиском реальной жизни. В СССР демонтаж марксистской теории прошел через этапы реабилитации семьи (1920-е годы), нации и патриотизма (конец 1930-х – начало 1940-х), частной собственности и религии (конец 1980-х). Забегая вперед, отметим, что именно после национальной мутации марксизма в годы войны СССР стал восприниматься мiровой закулисой уже не как союзник, а как противник. Началась идеологическая Холодная война, которую вожди КПСС проиграли также и из-за своего материализма. Ведь марксизм отрицал существование не только Бога, но и диавола, и потому был слеп относительно противоборствующих духовных сил в мiре – и в этом была его слабость в бунте против мiровой закулисы (которая не отрицала духовного мiра, но выбрала в нем сторону сатаны). Последние вожди КПСС, видя практическую неэффективность марксизма, но не имея истинной русской идеологии, вследствие своей духовной неграмотности последовали новым чужеземным рецептам, на этот раз демократическим, и вместо оздоровления государства повели его по новому смертоносному пути. Для демонтажа тоталитарной системы требовалось гораздо больше ума и иной духовный кругозор, чем для управления ею. Особенность же нынешних российских коммунистов в том, что они, похоже, отказались от большей части марксистских догм, но, сохра­нив то же имя и знамя и поклоняясь тем же кумирам, несут на себе нравственный груз всех преступлений своих предшественников. Даже если на фоне нынешнего развала они находят сторонников своего "лучшего прошлого", – партия с таким названием и с такой историей не может иметь буду­щего в будущей выздоровевшей России. (Вождю Третьего Рима)