Когда художники задумывают написать казнь св. Иоанна Крестителя, обычно у них два пути. Металлическое блюдо, отсечённая голова, контраст крови и печати покоя на лице. Пир, дворец, золотая посуда, шелка, юная танцовщица в немыслимом па. Иногда, правда, сочетают: девушка с блюдом, и на её лице – гамма выражений, от «Мама, всё как ты хотела!» до «Что я натворила?!» Картина Пьера де Шаванна выделяется в этом ряду. В отличие от прочих, здесь в фокусе сам Иоанн Креститель. Он буквально светится, так что всё прочее: фигуры палача и Саломеи, и тюремный двор, и зловещее дерево – остаются в тени. И то самое блюдо, которое покоя не давало другим живописцам, и меч – постойте, это же металл, тут бы как раз поиграть бликами – нет, они намеренно сделаны тусклыми, словно призрачными. А единственная реальность – это золотой Свет, исходящий от через-мгновение-мученика. Можно читать тут.