Бажовский сказ

«Вентпром» уходит государству. Новый механизм национализации Суд в Екатеринбурге вчера удовлетворил иск прокуратуры к владельцам Артёмовского машиностроительного завода «Вентпром». Группа бенефициаров признана экстремистским объединением, связанные с ней активы переходят под контроль государства. «Вентпром» — крупное стратегическое предприятие, производящее системы главного проветривания для шахт, тоннелей и метрополитенов. Оборудование завода используется в российских метрополитенах и на крупных горнодобывающих предприятиях. Выручка за 2024 год составила около 2,9 млрд рублей. Ключевой момент — правовая конструкция. Отдельного решения о национализации не принималось, приватизация предприятия не оспаривалась. Прокуратура использовала законодательство о противодействии экстремизму. Механизм следующий: действия группы собственников получают экстремистскую квалификацию, суд признаёт объединение экстремистским, после чего связанное с ним имущество может быть обращено в собственность Российской Федерации. Формальным основанием для претензий стал денежный перевод одного из собственников предприятия гражданину Украины, который прокуратура расценила как возможное финансирование экстремистской деятельности. Таким образом, оценка действий владельцев становится основанием для перераспределения собственности. Для крупного бизнеса это принципиально новый риск. Поводом для проверки потенциально может стать широкий круг эпизодов — денежный перевод, контакты с гражданами Украины, публикации или упоминания на запрещённых ресурсах. Данный факт способен стать стартовой точкой для начала проверки, формирования доказательной базы и последующего иска прокуратуры. По сути, в России оформился ещё один юридический маршрут национализации: не через специальный закон или пересмотр приватизации, а через экстремистскую квалификацию действий собственников. Бажовский сказ в MAX

РУСАЛ: Китаю дешевле, российскому заводу дороже? Каменск-Уральский металлургический завод требует через Арбитражный суд Свердловской области взыскать с «РУСАЛ — торговый дом» 4,8 млрд рублей как неосновательное обогащение. КУМЗ — стратегический промышленный актив. Завод выпускает алюминиевые и магниевые полуфабрикаты для авиакосмической отрасли, атомной энергетики, судостроения и транспортного машиностроения. Среди его потребителей — предприятия российского ВПК, продукция поставляется в рамках гособоронзаказа. Суть спора особенно показательна. КУМЗ утверждает, что в 2022–2025 годах РУСАЛ продавал ему первичный алюминий по завышенной цене. После переориентации экспорта из Европы в Китай ценовая формула, по мнению завода, должна была измениться. Разница могла составлять около 250 долларов на тонне. ФАС уже возбудила отдельное антимонопольное дело. РУСАЛ обвинения отвергает. Если позиция КУМЗа подтвердится, получится парадокс: российский стратегический производитель покупал российский алюминий дороже, чем потребители на китайском направлении. А стоимость этого сырья затем входила в цену продукции, в том числе для оборонной кооперации. На этом фоне особенно странно выглядят и недавние планы РУСАЛа по консервации Североуральского бокситового рудника, Богословского и Уральского алюминиевых заводов — предприятий, от которых зависят целые города свердловской области. За одну неделю возникли два вопроса к стратегии системообразующей компании: почему под угрозой оказываются уральские производства и почему внутренний промышленный потребитель мог получать сырьё на худших условиях, чем внешний? Бажовский сказ в MAX

Водоканал снова оставил Екатеринбург без воды. Сколько можно? Екатеринбург второй раз меньше чем за месяц сталкивается с масштабным кризисом водоснабжения. Сейчас из-за «технологического повреждения» МУП «Водоканал» ограничена холодная вода на Уралмаше, Эльмаше, Сортировке, частично на ВИЗе и в Пионерском. Следом посыпалась горячая: из-за недостаточной подачи холодной воды на теплоисточники ограничения затронули Вторчермет, Эльмаш, Вокзальный, Заречный, ВИЗ, Юго-Западный, Широкую Речку и Центр. И это уже невозможно списывать на единичную аварию. 7 августа Екатеринбург пережил практически коммунальный коллапс: из строя вышли 8 из 20 фильтров Западной фильтровальной станции. Без холодной воды оказались части шести районов, а 12 августа мэр Алексей Орлов сообщал, что горячего водоснабжения нет более чем в 50% жилого фонда города. Прошло три недели — и мегаполис снова живёт с пустыми кранами. Сколько ещё можно объяснять происходящее «технологическими повреждениями»? Екатеринбург — крупнейший промышленный центр страны, а не посёлок с одним аварийным водоводом. Если сбой одного муниципального предприятия способен оставить без нормального водоснабжения огромную часть города, это уже вопрос безопасности и качества управления критической инфраструктурой одного из крупнейших городов страны. Получается почти по Крылову: «а Васька слушает да ест». Меняются мэры, губернаторы, руководители, не первый раз звучат обещания авторитетного предпринимателя Виталия Кочеткова наконец-то навести порядок на «Водоканале», а жители снова набирают воду в вёдра. До выборов в Государственную думу и Заксобрание Свердловской области 18 дней. И в такой момент муниципальное предприятие — сознательно или нет — объективно создаёт мощнейший фактор социальной дестабилизации. Бажовский сказ в MAX

«Байкал» не взлетел в серию. Вернём Ан-2? На Восточном экономическом форуме вице-премьер Юрий Трутнев сообщил: с 2027 года Россия намерена снова производить Ан-2 со старым двигателем образца 1934 года, а с 2028-го оснастить самолёт новым отечественным ВК-800. Сам Трутнев признал: «немножко обидно» возвращаться к машине, созданной в 1947 году. Но тут уже не «обидно». Тут вопросы задавать пора. Современную замену Ан-2 государство пытается получить много лет. С 2019 года ключевым исполнителем проекта ЛМС-901 «Байкал» является Уральский завод гражданской авиации — свердловское предприятие, производственная и испытательная площадка которого находится в Арамили. УЗГА входит в федеральный холдинг «Технодинамика» Госкорпорации «Ростех». Первый контракт — 1,25 млрд рублей. Затем ещё около 3,5 млрд. В 2025 году УЗГА получил новый контракт — до 10,4 млрд бюджетных рублей. Итого только по открытым данным — более 15 млрд. Сегодня «Байкал» существует в опытных образцах и проходит лётные испытания. До серийного выпуска ещё далеко. А ведь речь не о космическом корабле. Самолёты этого класса десятилетиями тысячами производят во всём мире. Существуют десятки типов лёгких многоцелевых самолётов, а общее число построенных машин такого класса исчисляется десятками тысяч. Они десятилетиями эксплуатируются в самых разных странах, в том числе в схожих с российскими природно-климатических условиях. Та же Cessna Caravan работает на Аляске, в Канаде и на грунтовых полосах. Если за годы и миллиарды мы не можем довести такую машину до серии, почему нельзя было взять за основу давно отработанную мировую концепцию? И главное: кто ответит за потерянные годы и бюджетные миллиарды, если итогом снова становится Ан-2 1947 года? Бажовский сказ в MAX

Фестиваль на 700 миллионов. А для кого он проводится? До Международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге осталось десять дней. С 11 по 17 сентября сюда должны приехать около 10 тысяч участников из 191 страны. Организатор — Росмолодежь, оператор — Дирекция Всемирного фестиваля молодёжи. Свердловская область вкладывает в проведение мероприятия сотни миллионов рублей. Только основные расходы на питание, транспорт и размещение гостей приближаются к 700 миллионам. Но за десять дней до старта возникает всё более простой вопрос: для кого проводится этот фестиваль? До сих пор нет полноценной публичной программы по дням и часам. Непонятно, где и во сколько состоится церемония открытия. Нет единого расписания основных мероприятий, понятного перечня площадок и спикеров. Нельзя открыть сайт и увидеть, что будет происходить 12, 13 или 15 сентября, куда может прийти обычный житель Екатеринбурга, где нужна регистрация, а какие мероприятия вообще открыты для города. Но проблема даже не в расписании. Главный смысл такого международного фестиваля должен заключаться не в количестве бейджей, делегаций и проведённых сессий. Екатеринбург получает редкую возможность показать тысячам молодых иностранцев реальную Россию и реальный Урал — которые несмотря на санкции, политическое давление и попытки изоляции, живут, развиваются и остаются открытыми миру. И главным ресурсом здесь должны стать люди. Иностранный гость должен увидеть не только павильоны «Екатеринбург-Экспо», сцену и организаторов. Он должен встретить обычных екатеринбуржцев, поговорить с ними, увидеть, что жители Урала — гостеприимные, дружелюбные, открытые, интересующиеся миром люди. Вот она — настоящая мягкая дипломатия. Не лозунг со сцены, а обычный человеческий разговор. Но пока создаётся впечатление, что сами жители Екатеринбурга в конструкции фестиваля оказались никому не нужны. Их не сделали полноценными участниками события, им даже не объяснили толком, где и как они могут в нём участвовать. И тогда возникает неприятный вопрос: Международный фестиваль молодёжи проводится ради живого общения России с миром — или ради отчёта о том, что десять тысяч человек приехали, мероприятия состоялись и галочка поставлена? Бажовский сказ в MAX

Государство вложило деньги — технологии уезжают в Эмираты? Очень неприятная история развивается вокруг екатеринбургской «Лаборатории будущего» — разработчика беспилотников и роботизированных комплексов. Около 72% компании принадлежит государственному Фонду поддержки проектов НТИ. Ранее основатель Александр Лемех говорил более чем о 300 млн рублей инвестиций, не менее 150 млн из которых предоставил Фонд НТИ. Но дальше начинается самое интересное. Ещё в 2025 году компания открыла учебно-производственные центры в Абу-Даби и Эр-Рияде. Речь идёт не о представительстве, а о серийном производстве беспилотников, подготовке операторов, полётных зонах и продаже техники. Сам Лемех говорил о создании на Ближнем Востоке отрасли БАС «на основе российских технологий». 27 августа уральские СМИ сообщили уже о «планомерном переносе ключевой активности» из Екатеринбурга в ОАЭ: сокращении штата на российском производстве, переводе сотрудников на неполный день и развитии зарубежной производственной площадки. Компания это публично не опровергла. И здесь вопросы уже к государству. Кому принадлежат созданные на государственные деньги технологии? Какие разработки и документация переданы в ОАЭ? Кто контролирует их дальнейшее распространение? Возникает также жёсткий вопрос и о недопустимости трансферта технологий оборонного назначения, тем более в период активной фазы войны с коллективным Западом. Поэтому государственный контроль должен исключать саму возможность их бесконтрольного попадания к третьим странам, в первую очередь ведущим боевые действия против нашей страны. Главный вопрос простой: Россия финансировала собственного производителя беспилотников — или создание технологической базы для производства беспилотников в Эмиратах? Бажовский сказ в MAX

Бензин для Урала: федеральный центр подключился После обращения губернатора Дениса Паслера ситуацию с бензином в Свердловской области рассмотрели на федеральном уровне. 31 августа вице-премьер Александр Новак провёл штаб по рынку нефтепродуктов и поддержал предложение региона увеличить лимиты поставок. Минэнерго и нефтяным компаниям поручено обеспечить потребности Среднего Урала. Если перевести официальные формулировки на обычный язык, причина кризиса понятна. Около половины всех АЗС области приходится на «Лукойл». Из-за перераспределение потоков бензина этой компании в другие регионы страны, привычные для Свердловской области объёмы топлива резко сократились. Нагрузка мгновенно перешла на другие заправки — отсюда многочасовые и километровые очереди. «Газпромнефть» уже продаёт в регионе на 70% больше топлива, чем год назад, «Башнефть» — на 20% больше. Но их возможностей недостаточно, чтобы заместить выпавшие объёмы крупнейшей сети. Независимые АЗС также испытывают дефицит из-за отсутствия свободного бензина на рынке. Теперь федеральному центру предстоит фактически вернуть недостающие объёмы в Свердловскую область и заново сбалансировать поставки между компаниями и регионами. Времени немного. Уже 11 сентября Екатеринбург принимает Международный фестиваль молодёжи — 10 тысяч участников из 191 страны. К этому моменту город не должен встречать гостей километровыми очередями за бензином. Это уже вопрос не только региональной логистики, но и международного престижа страны. Решение принято. Теперь важны скорость и исполнение. Бажовский сказ в MAX

Первое сентября. День, когда Россия верит в знания Сегодня в Свердловской области за парты садятся более 550 тысяч школьников. Для примерно 43 тысяч первоклассников школьный звонок прозвучит впервые. Этот День знаний получился необычным. После вчерашней атаки БПЛА в Екатеринбурге линейки из соображений безопасности переносят с улицы в актовые и спортивные залы, столовые и классы. Где-то ограничили присутствие родителей, где-то торжества оставили только для первых, пятых, девятых и одиннадцатых классов. Но праздник состоялся. Губернатор Денис Паслер и глава Екатеринбурга Алексей Орлов сегодня открывают новую школу №366 на Щорса, рассчитанную на 1,5 тысячи учеников. Всего в регионе — около тысячи школ. И всё-таки 1 сентября в России — больше чем начало учебного года. Нарядные дети, огромные букеты, родители, которые отпрашиваются с работы, первый звонок — всё это отражает очень русское отношение к образованию. Знание у нас исторически воспринималось как возможность изменить собственную судьбу. Хорошо учись — поступишь, получишь профессию, станешь инженером, врачом, учителем, учёным. Образование было одним из главных социальных лифтов страны. Сегодня наша школа переживает непростое время. Свердловской области не хватает более 1,5 тысячи педагогов. Учителя работают на 1,7 ставки, а иногда на две и больше. Они перегружены отчётностью и формальными требованиями. Школьные программы далеко не всегда успевают за изменившимся миром. Выпускник должен знать не только формулы и даты. Он должен понимать, как защищать свои права, составить официальное обращение, отличить манипуляцию от факта, обращаться с деньгами, искать информацию и безопасно использовать искусственный интеллект. Школа — это место, где ребёнок постепенно становится взрослым человеком. А учитель передаёт следующему поколению не только знания, но культуру, язык, историческую память и представление о том, что хорошо и что плохо. Поэтому сегодня хочется поздравить тех, ради кого существует этот праздник: школьников и студентов, их родителей и, конечно, учителей. Пусть 1 сентября останется днём, когда мы ещё раз вспоминаем простую вещь: будущее страны начинается не в министерском кабинете и не в заводском цехе. Оно начинается за школьной партой. С Днём знаний! Бажовский сказ в MAX

Кандидат, СВО и выборы: статус должен подтверждаться фактами Третьим номером общеобластного списка ЛДПР на выборах в Законодательное собрание Свердловской области идёт Владимир Кузнецов — предприниматель, директор ООО «РАДО». В ЛДПР он вступил менее года назад - как раз под выборы. Партия представляет его как участника СВО, ветерана и непосредственного участника СВО. Однако имеющаяся справка в/ч — полевая почта № 71474 — содержит более точные юридические формулировки. В ней указано, что Кузнецов контракт с Министерством обороны о прохождении военной службы не заключал. Контракта о пребывании в БАРС также нет. С 9 февраля 2024 года он значится добровольцем, заключившим соглашение на выполнение служебных заданий с организацией, содействующей выполнению задач Вооружённых Сил. Справка предназначена для получения социальных гарантий и подписана начальником штаба генерал-майором А. Хоптяром. По имеющимся открытым данным, полевая почта № 71474 связана с Добровольческим корпусом, через который оформлялись различные добровольческие формирования. Отсутствие контракта военнослужащего само по себе не исключает предусмотренного законом статуса. Но тогда остаётся вопрос: на каком основании ЛДПР использует формулировки «ветеран» и «непосредственный участник СВО»? Есть ли у кандидата удостоверение ветерана боевых действий, где, когда и в каком качестве он выполнял задачи? Когда речь идёт о кандидате в депутаты, избиратель вправе получить точный ответ — без подмены юридического статуса политическими формулировками. Бажовский сказ в MAX

Когда человеческий поступок говорит больше официальных слов Сегодня после атаки беспилотников в Екатеринбурге повреждены три многоквартирных дома. Главное — нет погибших. Пострадавшим оказывается медицинская помощь, жителей эвакуировали. Для них подготовлены пункты временного размещения, горячее питание, вода и спальные места. На месте работают спасатели, медики, городские и областные службы. Губернатор Денис Паслер заверил: поврежденные дома будут восстановлены в кратчайшие сроки. Но иногда отношение власти к людям лучше всего показывают не заявления и отчеты, а один простой человеческий поступок. Сотрудник администрации Екатеринбурга Арсений Ваганов помог вынести из пострадавшего дома маленькую собаку, за которую переживала ее хозяйка. На фоне большой чрезвычайной ситуации кому-то это может показаться мелочью. Но для человека, который только что вынужден был покинуть свой дом, мелочей не бывает. Своя квартира, документы, фотографии, домашний питомец — все это часть привычной жизни, которая в один момент оказалась под угрозой. Можно много говорить о заботе о людях. А можно просто увидеть чужую тревогу и помочь. Именно такими поступками и измеряется настоящая человечность власти. Когда перед чиновником не просто «эвакуированный житель», а конкретный человек с его страхами, переживаниями и теми, кто ему дорог. Бажовский сказ в MAX

Екатеринбург вновь под атакой беспилотников Сегодня утром Свердловская область столкнулась с очередной воздушной атакой. По информации губернатора Дениса Паслера, по воздушным целям работают силы Министерства обороны России, авиация, ПВО и мобильные огневые группы. Беспилотники поражены средствами противовоздушной обороны. Обломки БПЛА упали в районе жилой застройки и рядом с логистическим объектом. Зафиксированы повреждения жилых домов и возгорания. Особенно тревожная информация поступает с юга Екатеринбурга. В районе Уктуса по улице Гаршина повреждён многоэтажный жилой дом. На месте работают пожарные, спасатели, полиция и другие экстренные службы, проводится эвакуация. По данным губернатора, погибших нет. Информация о пострадавших и масштабах повреждений уточняется. Гарантируется, что всем пострадавшим будет оказана необходимая помощь. В регионе действует режим беспилотной опасности. Просьба к жителям сохранять осторожность, не подходить к окнам, не снимать и не публиковать работу ПВО, места падения беспилотников и их обломков. Бажовский сказ в MAX

Свердловская школа: здание школ построить можно, где взять учителя? 1 сентября в Свердловской области за парты сядут около 550 тысяч школьников. Их примут 978 школ, в системе общего образования работают порядка 38 тысяч педагогов. Но главный дефицит школы сегодня — не здания. Это учитель. Ректор УрГПУ Юрий Биктуганов оценивает нехватку педагогов более чем в 1,5 тысячи человек. Особенно нужны математики, физики, химики, биологи и информатики. Средняя педагогическая нагрузка уже достигла 1,7 ставки, есть учителя, работающие на 2,5 ставки. И дело не только в зарплате и нагрузке. Последние годы общество последовательно снижало сам статус учителя. Педагог всё чаще воспринимался как поставщик услуги, которому родители и ученики могут предъявить претензию практически за всё — от двойки до требований соблюдать дисциплину в классе. По данным детского омбудсмена, количество конфликтов с участием педагога в образовательных учреждениях области только за 2025 год выросло на 29%, а по сравнению с 2020-м — более чем вдвое. Министр образования Светлана Тренихина прямо говорит об участившейся травле учителей подростками, в том числе через соцсети и технологии ИИ. Школа пока держится во многом на людях, которые идут туда не ради денег. На энтузиастах, подвижниках, педагогах, готовых работать сверх ставки, проверять тетради вечером и брать ответственность за чужих детей. Но государственная система не может бесконечно существовать за счёт человеческого самопожертвования. С 1 сентября появляются первые попытки вернуть учителю право требовать дисциплину, защищать урок от систематического срыва, оценивать поведение. Этого мало. Нужны зарплата, соответствующая ответственности, снижение нагрузки, защита от травли и необоснованного давления, реальный общественный статус педагога. Потому что вопрос уже стоит жёстко. Если этого не сделать, из школы уйдут последние сильные учителя — те, кто ещё способен действительно чему-то научить наших детей. А школа без сильного учителя очень быстро превращается просто в здание, где дети проводят несколько часов в день. Для промышленного Урала это уже вопрос не образования. Это вопрос будущего региона. Бажовский сказ в MAX

Бензиновый кризис становится для свердловской власти социальной проблемой Накануне губернатор Денис Паслер собрал в правительстве Свердловской области представителей нефтяных компаний и профильных ведомств. Формулировка, которой власти теперь описывают положение дел, изменилась: ситуация с обеспечением региона топливом официально признана «непростой». Около 50% свердловских АЗС приходится на ЛУКОЙЛ. Компания испытывает дефицит бензина, который областное правительство объясняет вынужденной перестройкой логистики по стране: тот объем бензина, который раньше приходился на Свердловскую область теперь уходит в другие регионы страны. Заместить ЛУКОЙЛ пытаются другие компании. «Газпромнефть» продает в области на 70% больше топлива, чем год назад, «Башнефть» — на 20% больше. Но этого недостаточно. Поэтому Свердловская область уже обратилась в Минэнерго РФ с просьбой перераспределить поставки между сетями и дополнительно загрузить АЗС ЛУКОЙЛа на Урале. Как оказалось, причина дефицита бензина значительно серьезнее. К концу августа российские НПЗ выпускали около 80 тысяч тонн бензина в сутки при внутренней сезонной потребности порядка 115 тысяч тонн. Производство закрывает только около 70% спроса. Даже с учетом импорта рынок обеспечивается примерно на 85%. На этом фоне попытка объяснить свердловские очереди только ажиотажным спросом выглядит все менее убедительно. Еще 27 августа, всего за несколько дней до совещания у Паслера, на заседании под председательством замгубернатора Сергея Швиндта сообщалось, что поставки идут бесперебойно, объем отгрузок не ниже предыдущей недели, а компании подтверждают наличие достаточных запасов на АЗС и нефтебазах. Но на земле складывается совсем другая картина. Очереди перед отдельными АЗС растягиваются на километры. Люди приезжают ночью, проводят на АЗС по несколько часов, а некоторые автомобилисты фактически ночуют у заправок. В Среднеуральске дошло до того, что возле АЗС поставили палатку и походную кухню. На одной из частных АЗС на ЕКАД АИ-95 выставили уже по 200 рублей за литр. Именно поэтому происходящее перестает быть исключительно проблемой автомобилистов. Впереди 1 сентября. Сотни тысяч уральских семей возвращаются к обычному ритму: школа, работа, детский сад. Для семьи, которая живет на окраине Екатеринбурга или в пригороде, невозможность нормально заправить машину — уже не бытовое неудобство. Это вопрос того, как отвезти ребенка в школу и самому добраться до работы. И здесь появляется еще одна политически неприятная проблема. Когда людям говорят, что топлива достаточно и поставки идут бесперебойно, а спустя несколько часов они приезжают на пустую заправку или становятся в ночную очередь, возникает уже не только дефицит бензина. Возникает дефицит доверия. Совещание у Дениса Паслера показывает, что масштаб проблемы наконец оценили реалистичнее. Обращение в Минэнерго — необходимый шаг. Сейчас задача губернатора состоит в том, чтобы добиться дополнительного ресурса и восстановить нормальную работу прежде всего крупнейшей сети — ЛУКОЙЛа. Потому что в преддверии 1 сентября бензиновый кризис на Среднем Урале становится уже серьезным социальным вызовом для власти. Бажовский сказ в MAX

Критическая инфраструктура: списки — только начало 24 августа Владимир Путин подписал указ №604, усиливающий требования к защите критической инфраструктуры. Если собственник не обеспечивает безопасность объекта, в том числе от БПЛА, государство получает возможность вводить временное управление его имуществом. Уже 27 августа Минпромторг подготовил первые 167 площадок торговли и логистики для включения в перечень критически важных объектов. Сам список закрыт, но масштаб понятен. В Свердловской области работают крупнейшие распределительные центры Wildberries, Ozon, X5 («Пятёрочка»), «Магнита». Комплекс Wildberries в Екатеринбурге занимает 158 тыс. кв. метров и способен обрабатывать до 3 млн товаров в сутки, РЦ «Пятёрочки» площадью 59 тыс. кв. метров обслуживает до 2,5 тыс. магазинов. Но логистикой критическая инфраструктура Среднего Урала не ограничивается. В региональных документах учитывались 146 критически важных и 247 потенциально опасных объектов, 519 объектов ТЭК и 1363 объекта транспортной инфраструктуры. Это энергетика, металлургия, оборонная и атомная промышленность, химия, коммунальные системы. Существуют отдельные перечни объектов ТЭК, торговли, транспорта и других отраслей, которые проходят категорирование и паспортизацию. Однако составить перечень — лишь подготовительная работа. Реальный результат надо оценивать по тому, что сделано непосредственно на объектах: защищён ли периметр, действует ли противодиверсионный режим, работают ли системы обнаружения и противодействия БПЛА, инженерная и сеточная защита уязвимого оборудования, резервные энергоснабжение и связь, организовано ли взаимодействие с ПВО, Росгвардией, МЧС и мобильными группами. Для промышленной Свердловской области критерий один: не сколько паспортов безопасности оформлено, а способны ли критически важные предприятия пережить атаку и продолжить работу. Списки составить легко. Защитить объекты — значительно сложнее. Бажовский сказ в MAX

Паслер проверил ситуацию с предприятиями РУСАЛа Губернатор Свердловской области Денис Паслер фактически проверил на месте информацию «Коммерсанта» о возможной консервации предприятий РУСАЛа на Среднем Урале. Издание сообщило, что компания уведомила правительство России о возможности консервации Североуральского бокситового рудника, Богословского и Уральского алюминиевых заводов. Речь идет о ключевых предприятиях Североуральска, Краснотурьинска и Каменска-Уральского. Паслер лично побывал на СУБРе, спустился в шахту «Черемуховская-Глубокая» и заявил: предприятия работают стабильно, производственные планы выполняются. СУБР, БАЗ и УАЗ обеспечивают около 80% глинозема и сырья для производства российского алюминия. На «Черемуховской-Глубокой» сейчас вскрываются три новых горизонта с запасами порядка 16–18 млн тонн бокситов. Этого достаточно еще на шесть-восемь лет работы. Таким образом, на сегодняшний день прямая угроза закрытия предприятий отсутствует. Но сам факт появления информации о возможной консервации нельзя игнорировать. Для Североуральска, Краснотурьинска и Каменска-Уральского это вопрос не только экономики, но и тысяч рабочих мест. Позиция областной власти здесь должна быть предельно жесткой: промышленный Север области нельзя превращать в заложника корпоративной экономики. Бажовский сказ в MAX

«Яблоко» сняли с выборов в Законодательное собрание Свердловской области по партийным спискам Сегодня Свердловский областной суд удовлетворил иск регионального отделения ЛДПР и отменил регистрацию списка партии «Яблоко» по единому округу на выборах депутатов Законодательного собрания Свердловской области. ЛДПР указывала на три группы нарушений: использование в агитации материалов из Facebook и Instagram, принадлежащих запрещенной в России Meta; нарушения интеллектуальных прав при использовании песен, фотографий, кадров из фильмов и товарных знаков; а также расходы на агитацию, которые, по мнению истца, проводились помимо регионального избирательного фонда и превышали установленный законом лимит. При этом речь идет именно о партийном списке. Кандидаты «Яблока», зарегистрированные в одномандатных округах, с выборов не снимаются и продолжают участие в кампании. Бажовский сказ в MAX

Екатеринбург: а где будем работать? Вчера в «Точке кипения» Ельцин Центра представители бизнеса, областной власти и мэрии обсуждали будущее промышленных территорий Екатеринбурга. И прозвучал вопрос, который давно пора было поставить вслух: не превратили ли мы индустриальную столицу Урала в город бесконечной жилой застройки? Екатеринбург вырос вокруг заводов. Уралмаш, Уралтрансмаш, подшипниковый завод и десятки других предприятий не просто давали продукцию — они создавали рабочие места, инженерные школы, целые районы и городскую экономику. Но последние десятилетия маятник качнулся в другую сторону. Прежняя градостроительная политика предусматривала вынос из города более 30 крупных и средних предприятий. В результате десятки производственных площадок исчезли или были отданы под другую застройку. На месте подшипникового завода появился ЖК «Бажовский», территория Уралтрансмаша ушла под жильё, огромные площади бывших цехов Уралмашзавода превращаются в новый жилой район, под застройку вовлечена и территория бывшего завода эбонитовых изделий. Квартиры нужны. Но возникает элементарный вопрос: а где людям, которые поселятся во всех этих миллионах квадратных метров, работать и зарабатывать? Вчера замминистра экономики Свердловской области Михаил Васильев прямо назвал происходящее деиндустриализацией: бывшие промзоны зарастают ЖК, а площадок для новых производств всё меньше. Более того, по расчётам мэрии, гектар промышленной территории способен приносить городскому бюджету примерно в четыре раза больше налогов, чем гектар жилья. Жилой дом создаёт расходы: дороги, школы, транспорт, коммунальную инфраструктуру. Производство создаёт ещё и зарплаты, налоги, технологии и спрос на квалифицированный труд. Поэтому предложение создавать внутри Екатеринбурга индустриальные парки, возвращать бывшие заводские территории под современные производства и включать в проекты КРТ выглядит не возвратом в прошлое, а нормальной экономической политикой. Екатеринбург должен строить не только квадратные метры. Он должен строить места, где жители этих квадратных метров будут зарабатывать деньги. Иначе индустриальная столица Урала действительно рискует превратиться в один огромный спальный район. Бажовский сказ в MAX

Цифровизация без центра Деградация цифровизации Свердловской области, похоже, ускоряется. Еще летом 2025 года регион называли одним из лидеров страны — пятое место. Сегодня область уже на 62-м месте из 88 регионов России по реализации программ цифровой трансформации, потеряв еще семь позиций. Для сравнения: Челябинская область занимает третье место, ХМАО — четвертое, Ямал — пятое, Курганская область — шестое, Тюменская — восемнадцатое. Особенно показательно здравоохранение. На его информатизацию в 2019–2024 годах направили более 4,2 млрд рублей. Однако недавняя проверка 124 медучреждений от области выявила серьезные проблемы: в 555 точках подключения скорость интернета оказалась ниже необходимых 10 Мбит/с, 20,9% компьютеров в районных больницах старше десяти лет, в 112 подразделениях отсутствовало оборудование для телемедицины. В условиях низкого качества цифровизации врач все чаще вынужден заниматься не пациентом, а компьютером: разбираться с зависающими программами и техникой, вручную заносить истории болезни, результаты анализов и другие данные, повторно вводить информацию в разные системы. Но проблема, похоже, уже не только в деньгах, а в самой системе управления. В 2022 году Медицинский информационно-аналитический центр специально передали под управление областного Минцифры, чтобы сформировать единый контур цифровизации. В конце прошлого года МИАЦ вновь оказался в системе Минздрава. Другие ключевые цифровые функции также распределены между отдельными областными учреждениями и ведомствами. В результате вместо единого центра цифровой трансформации получилась административная чересполосица: каждый отвечает за свой участок, а за общий результат — непонятно кто. При этом штат самого Минцифры за несколько лет вырос более чем вдвое — с 34 до 75 единиц. А результат движется в противоположную сторону. Кто сегодня реально отвечает за цифровизацию Свердловской области? И когда с руководства Минцифры наконец начнут спрашивать не за презентации и отчеты, а за место региона в стране и качество цифровых сервисов, которыми ежедневно пользуются миллионы свердловчан? Бажовский сказ в MAX

РУСАЛ снова ставит Свердловскую область перед фактом Компания РУСАЛ уведомила правительство России о планах консервации части мощностей, включая Североуральский бокситовый рудник, Уральский и Богословский алюминиевые заводы. И это уже не просто корпоративная оптимизация. Это удар по промышленной основе целого региона. Около 13 лет назад РУСАЛ полностью вывел с Урала электролизное производство, сославшись на высокую стоимость электроэнергии, и перенес производство алюминия в Восточную Сибирь. Урал фактически оставили сырьевым придатком собственной алюминиевой цепочки: здесь добывают бокситы и производят глинозем, а конечный продукт выпускается там, где компании выгоднее. Теперь РУСАЛ заявляет: каждая тонна производимого здесь глинозема приносит около 400 долларов убытка, а совокупные потери достигают 800 миллионов долларов в год. Для корпорации это строка в финансовом отчете. Для Свердловской области — судьба целых городов. Особенно Североуральска, где СУБР является градообразующим предприятием. Его остановка способна запустить цепную реакцию: рабочие места, доходы семей, налоги, подрядчики, социальная инфраструктура. И здесь появляется политическая составляющая. Мы вошли в предвыборный период. Губернатор Денис Паслер родился в Североуральске и начинал трудовую биографию именно на СУБРе. Поэтому попытка решить корпоративные проблемы исключительно за счет северных территорий неизбежно становится проблемой уже не только экономической, но и политической. Возникает простой вопрос: может ли крупная корпорация, получающая огромные доходы от российских природных ресурсов, перекладывать цену своей оптимизации на жителей целых муниципалитетов? Похоже, Свердловской области предстоит очень жесткий разговор с РУСАЛом. И этот разговор только начинается. Бажовский сказ в MAX

Все желающие смогут пойти в 10-й класс Хорошая новость перед началом учебного года: в Свердловской области места в десятых классах получат все выпускники девятых классов, которые хотят продолжить обучение в школе. Об этом заявила заместитель губернатора Свердловской области Татьяна Савинова. В этом году девятый класс в регионе окончили около 54 тысяч школьников. Примерно 19 тысяч из них решили продолжить обучение в десятом классе. Для них в школах области предусмотрено порядка 20 тысяч мест. При этом власти региона подчеркивают: даже если желающих окажется больше, система образования должна отреагировать и при необходимости увеличить количество мест там, где это возможно. Сегодня примерно 60–65 процентов свердловских девятиклассников выбирают колледжи и техникумы, еще 35–40 процентов продолжают обучение в школе. И здесь принципиально важно именно слово «выбирают». Среднее профессиональное образование должно быть осознанной образовательной траекторией, а не местом, куда подростка вынужденно отправляют после девятого класса только потому, что для него не нашлось места в десятом. Конечно, никто не может гарантировать поступление именно в конкретную школу или конкретный профильный класс. Если там мест нет, семье могут предложить другую образовательную организацию. Но главное обязательство области сформулировано ясно: каждый ребенок, который хочет продолжить школьное образование, такую возможность получит. Именно так и должен работать образовательный выбор: колледж — для тех, кто осознанно выбирает профессию, десятый класс — для тех, кто хочет продолжать обучение в школе. Решение о дальнейшем пути должно оставаться за ребенком и его семьей. Бажовский сказ в MAX