Асланов PR

Почему нейросеть знает ваших конкурентов, но не знает вас Вы открываете ChatGPT, Perplexity или другую нейросеть и спрашиваете: «Кого можно назвать экспертом по моей теме?» И видите знакомые фамилии конкурентов, коллег, иногда людей, которых вы сами считаете менее опытными и менее заметными. А вас нет. Первая реакция: «Как так? У меня больше опыта. Больше клиентов. Больше выступлений. Я в профессии двадцать лет». Возможно. Но нейросеть не видит ваш опыт так, как его видят ваши клиенты и коллеги. Она видит то, что существует о вас в цифровом пространстве. И если этот след слабый, хаотичный или плохо связан с вашей профессиональной темой, для нейросети вы можете быть почти невидимы. Первая причина: о вас слишком мало говорят другие. Очень многие эксперты строят присутствие исключительно на собственных площадках. Есть сайт. Есть Telegram-канал. Есть VK. Есть страница компании. Кажется, информации много. Но почти вся она опубликована вами же. Для цифровой репутации намного важнее, когда ваше имя появляется в независимых источниках: — СМИ; — подкастах; — отраслевых изданиях; — программах конференций; — интервью; — экспертных комментариях; — профессиональных каталогах; — чужих статьях. У конкурента может быть в пять раз меньше подписчиков. Но если его десять лет цитируют СМИ и регулярно зовут выступать на отраслевые конференции, вокруг его имени формируется гораздо более плотное информационное поле. Поэтому вопрос: сколько в интернете существует материалов о вас, которые созданы не вами? Попробуйте прямо сейчас поискать своё имя. И отдельно посмотрите не свои страницы, а именно внешние упоминания. Иногда результат оказывается довольно отрезвляющим. Но есть ещё одна проблема. Даже если упоминаний много, нейросеть может всё равно не понимать, в чём именно вы эксперт. Об этом расскажу в следующем посте в моем канале @AslanovPR. Накидайте огонёчков, если тема интересна и мне стоит сделать серию постов про это.

«The American Girl», сентябрь 1936-го. Девушка натягивает тетиву лука и целится, вторая внимательно наблюдает. За ними огромная мишень. И главный анонс: Off to College – «В колледж». Это издание представляет собой интересный кейс корпоративного медиа. Журнал выпускали американские герлскауты. Изначально у Girl Scouts было собственное издание The Rally. В 1920 году его переименовали в The American Girl, и постепенно журнал стал заметно шире обычного корпоративного бюллетеня организации. На обложке так и написано: For All Girls – Published by the Girl Scouts «Для всех девушек – издаётся Girl Scouts». То есть редакция довольно быстро перестала разговаривать только с теми, кто уже состоял в скаутском движении. Задача была амбициознее: сделать полноценный национальный журнал для девушек. В нём печатали художественные рассказы, материалы об учёбе, спорте, путешествиях, профессиях, здоровье, хобби, общественной жизни и самостоятельности. Были советы, репортажи, приключенческие истории, интервью и материалы о жизни Girl Scouts. По сути, журнал рассказывал читательнице не только «что делать в скаутском отряде», но и «какой вообще может быть современная девушка». Полноценный глянец для подростков, и в какой-то момент с самым большим тиражом среди молодёжных женских журналов Америки. Общественная организация построила успешное коммерческое медиа. Бренд-медиа за полвека до того, как придумали это слово. Теперь обложка. 1936-й, страна выбирается из Великой депрессии. И на ней изображена не хозяйка у плиты, не домашний интерьер и не косметика с платьями, а девушка с оружием в руках, собранная, выбирающая цель. Высшее образование доступно далеко не каждой семье, а для женщин поход в колледж ещё не воспринимается настолько обыденно, как десятилетия спустя. И всё-таки журнал для девушек выносит тему колледжа на обложку как естественный следующий шаг. Не удачно выйти замуж, а поехать учиться. Это хорошо показывает идеологию Girl Scouts того периода. Движение с самого начала делало большой акцент на самостоятельности, практических навыках, физической активности, лидерстве, образовании и участии женщины в общественной жизни. Причём девушки у Girl Scouts занимались вещами, которые сегодня могут показаться абсолютно обычными, а для первой половины XX века выглядели куда менее банально: походами, первой помощью, ориентированием, спортом, работой в команде, общественными проектами. Поэтому лучница на этой обложке — довольно точный образ той девушки, которую организация хотела воспитать. #обложкадня

Как публичному эксперту пережить выгорание и не потерять репутацию и публичный капитал В жизни почти каждого эксперта, который активно строит личный бренд, наступает момент, когда писать, выступать, снимать становится невозможно. Дело не в том, что кончился контент, иссякли умные мысли и замучил синдром самозванца, а в что говорить вдруг не хочется вообще. Темы, которые раньше заряжали, теперь бесят. Запрос на очередное выступление вместо радости вызывает раздражение. Открываешь черновик очередной статьи и сидишь перед ним часами, прокрастинируя. Это называется выгорание. И случается оно со всеми, в том числе и с публичными экспертами. Выгорают все: менеджеры по маркетингу, финансовые директора, руководители проектов в пиар-агентствах и даже операторы машинного доения. Только в отличие от обычного офисного сотрудника, который может взять отпуск, чтобы как-то восстановиться, у публичного всё не так просто: наступает тишина в канале, пауза в публикациях, отсутствие на мероприятиях. И всё это замечает аудитория. Вопрос в том, как управлять этой паузой так, чтобы она не стала концом публичной карьеры.

+2

Наши ближайшие обучающие мероприятия для PR-специалистов (и не только) 13-15 октября 2026 года с 19:00 до 21:00 Москва мой вечерний тренинг "Нейросети: быстрый старт" Для кого: для всех, кто еще недостаточно разобрался как получать от нейросети максимальный результат. Вы либо еще совсем ничего не знаете и не делаете, либо делаете что-то, но результат не устраивает и хочется, чтобы кто-то взял за руку и погрузил во все нюансы без сложных заумных объяснений и сухой теории. 14–16 октября 2026 Москва тренинг "Эффективная работа пресс-службы и PR-отдела" Мой флагманский трёхдневный тренинг для руководителей и сотрудников пресс-служб и PR-отделов компаний и госструктур. Это система работы современной пресс-службы целиком: планирование, работа со СМИ, тексты, digital, оценка эффективности и выстраивание отношений с руководством. Всё, что должен знать и уметь профессионал. 19–20 октября 2026 Москва тренинг "Продвижение госпабликов" Двухдневный авторский курс о связях с общественностью в соцсетях для государственных и муниципальных структур. Как вести госпаблики так, чтобы люди подписывались и читали: как создавать живой контент, работать с вопросами и жалобами и отчитываться о результатах. 21–23 октября 2026 Москва тренинг "Нейросети для создания визуального контента" Трёхдневный практический тренинг для всех, кто работает с визуалом: пиарщиков, маркетологов, SMM-специалистов и сотрудников медиа. Вы освоите нейросети для генерации изображений, обработки фото, создания видео и оформления публикаций — и научитесь получать качественный визуальный контент быстро и без большого бюджета на дизайн. Выбирайте интересные вам мероприятия, переходите, посмотрите программу и присоединяйтесь! При раннем бронировании цена приятнее.

(poll without text)

Календарь инфоповодов для пиарщика на октябрь 2026 года Октябрь – золотая середина делового сезона. Летняя раскачка позади, новогодняя суета ещё далеко, аудитория собрана, работоспособна и открыта к контенту. Это лучший месяц года, чтобы бить в полную силу: люди читают, реагируют, покупают. И поводов вагон. Октябрь – это плотная россыпь профессиональных праздников, половина которых напрямую про нас с вами: День маркетолога, День работника рекламы, День учителя, День бухгалтера. Плюс тёплые человеческие даты – День пожилых людей, День отца, День бабушек и дедушек. Плюс лёгкие вирусные поводы – День улыбки, День кофе, День музыки, Хэллоуин... А! Стоп! Убрали тыквы, спрятали страшные наряды и костюмы нечисти. Это больше не наш праздник. Но я всё равно про него напишу. Зато День психического здоровья наш. Если, конечно, есть кого поздравить. Ловите ежемесячную подборку идей. Выбирайте под свою нишу и задачу.

#обложкадя от американского журнала LIFE за сентябрь 1966 года. На ней актёр Рекс Харрисон в образе доктора Дулиттла рядом с жирафом. Номер вышел более чем за год до премьеры фильма Doctor Dolittle и фактически стал частью очень ранней и масштабной рекламной кампании картины. Фильм Doctor Dolittle снимался студией 20th Century Fox и вышел только в декабре 1967 года. Это была чрезвычайно дорогостоящая музыкальная экранизация книг Хью Лофтинга о враче, умеющем разговаривать с животными. Fox начала раскручивать фильм очень задолго до премьеры. Именно появление Харрисона на обложке LIFE 30 сентября 1966 года считается частью этой кампании: до американского проката оставалось около 15 месяцев. Позже вокруг фильма была построена огромная система лицензированной продукции и рекламы. Мы с вами знаем про доктора Дулиттла скорее по более поздним римейкам. Самый известный появился в 1998 году — Dr. Dolittle с Эдди Мёрфи. Это не буквальный ремейк фильма с Рексом Харрисоном: создатели перенесли героя в современную Америку, сделали его успешным врачом Джоном Дулиттлом и построили комедию вокруг внезапно вернувшейся способности разговаривать с животными. От музыкального фильма 1967 года там осталось прежде всего само литературное ядро: врач, понимающий животных. По сюжету и тону версия 1998 года очень сильно отличается от книги Хью Лофтинга и от картины с Харрисоном. В 2020 году вышел Dolittle с Робертом Дауни-младшим. И вот он концептуально гораздо ближе к миру книг Лофтинга и к версии 1967 года: действие снова происходит в викторианской Англии, Дулиттл — эксцентричный британский врач и натуралист, живущий среди животных. После смерти жены он становится затворником, но вынужден отправиться в путешествие, чтобы найти лекарство для заболевшей королевы.

"Красивая, а внутри кобра..." Это сентябрьский номер National Geographic 1970 года Главная история номера посвящена удивительным отношениям Индии и кобры. Автор статьи Гарри Миллер писал о змее, которую одновременно боятся и почитают. В индийской традиции кобра веками была не просто опасным животным, но и существом с мощной религиозной и символической нагрузкой. Причем Миллер подошел к теме не совсем кабинетно: живя в Мадрасе, он держал целую колонию кобр у себя во дворе. Давайте посмотрим, как работает визуальный ряд. Есть смертельно опасная змея. Есть человеческая рука, находящаяся пугающе близко. И между ними — маленький яркий цветок. Опасность + хрупкость + человек. Получается почти идеальный визуальный конфликт. Хочется понять, что произойдет через секунду: кобра бросится? отступит? вообще проигнорирует цветок? Проигнорировать такую обложку сложно. Она приковывает взгляд и задает нам вопрос, на который очень хочется получить ответ. #обложкадня

Что выбираете? Всем веселой пятницы и отличных выходных! 😎

Как выступать в панельной дискуссии: 6 правил, о которых не говорят Спикер получает приглашение в панельную дискуссию на крупной отраслевой конференции. Тема интересная, состав панели сильный, модератор известный. Спикер рад, соглашается, и готовится как к обычному выступлению: пишет тезисы, продумывает главную мысль, репетирует ключевые формулировки. Выходит на сцену и с первой же реплики модератора понимает, что весь этот материал ему сегодня не понадобится. Модератор ведёт разговор в другую сторону. Соседний спикер уже сказал часть того, что было в тезисах. Времени на развернутый ответ никто не даёт. Через сорок минут спикер уходит со сцены с ощущением, что его как будто и не было. Это самый типичный сценарий панельной дискуссии, к которой готовились как к докладу. И это самая частая ошибка спикеров, особенно из корпоративного сектора: перенос привычек монологичного выступления в формат, где действуют совсем другие правила. За годы выступлений и обучения спикеров я собрал шесть правил, которые редко попадают в тренинги по публичным выступлениям, потому что тренеры чаще работают с сольным форматом. Но именно эти правила определяют, будете ли вы в панели заметны или проведёте час на сцене впустую.

#обложкадня от журнала Popular Mechanics за сентябрь 1965 года Смотришь на эту обложку и думаешь: кто-то уже в 1965 году попытался собрать домашний офис человека из 2026-го. Только вместо ноутбука пишущая машинка. Вместо облака папки. Вместо второго монитора — доска перед глазами. Главная тема номера сформулирована почти пророчески: Instant Office in a Closet — «офис в шкафу». Закончил работать — закрыл дверцы, и рабочего места больше нет. И это, пожалуй, самое любопытное в обложке. Нам кажется, что домашний офис — продукт эпохи ноутбуков, Zoom и пандемии. А сама идея гораздо старше: как встроить работу в дом так, чтобы она занимала минимум пространства и не захватывала всю жизнь. Причём дизайнеры 1965 года уже думают практически теми же категориями, которыми сегодня продают компактные рабочие станции: вертикальное хранение, всё на расстоянии вытянутой руки, отдельные зоны для техники и документов, максимум функций на минимальной площади. Есть только одна деталь, которая выдаёт эпоху безошибочно: внушительная пишущая машинка занимает примерно столько места, сколько сегодня весь наш цифровой офис. 60 лет прогресса, а и мы по-прежнему сидим дома перед экраном и пытаемся понять, куда спрятать работу после шести вечера. А вы бы поставили себе такой «офис в шкафу»?

Запятые, на которых мы так часто попадаемся. Три подсказки, которые помогут делать меньше ошибок Когда мы пишем текст на компьютере, нам помогает не делать ошибок программа Майкрософт Ворд, подчеркивая слова, написанные с отклонением от правил. А как быть с запятыми? Тут подсказки работают далеко не всегда. А ловушек, в которые порой попадают даже грамотные люди, немало. Какие же это ловушки? Например, обособленные члены предложения. Тут есть на чем споткнуться. Давайте рассмотрим три ситуации, где запятая ставится обязательно. И вы больше не будете ошибаться в таких примерах. Обособленные определения. Это прилагательное или причастие с зависимым словом или без него. Располагаться может в любом месте предложения. И что важно: относится к личному местоимению: ▪️Изможденный, он еле поспевал за группой. ▪️Рассерженная, она металась из угла в угол. ▪️Счастливая, она легла и моментально уснула. Тут запятую ставим всегда. Запомнили и идем дальше. Обособленные приложения. Приложения — это тоже определения, которые при этом выражены существительным, обычно согласованным. ▪️Мне, филологу, особенно интересно следить за трансформацией русского языка. ▪️Нам, стажёрам, хотелось поскорее освоить азы профессии. ▪️Лена, пресс-секретарь главы района, позвала всех журналистов на брифинг. Вот это уточнение тоже выделяем всегда запятыми с обеих сторон. Обособленные обстоятельства. Обособляются не любые, а именно уточняющие обстоятельства, относящиеся к одному разряду: ▪️Ночью, после захода солнца, вампиры начали собираться на вечеринку. «Ночью» и «после захода солнца» — обстоятельства времени, второе обстоятельство уточняет первое.

Ваш контент легко перепутать с другим? Уберите имя. Уберите фото. Уберите логотип. Вас всё ещё узнают? Ваши тексты определяют как ваши без подписи? Вот это и есть настоящий тест на авторский контент. Красиво, полезно, экспертно – не это главные критерии. Невозможно перепутать с другим человеком – это важнее. Пройдите бинго и проверьте: у вашего контента уже есть собственный голос или пока его может подписать своим именем любой эксперт из вашей сферы?

#обложкадня от журнала The New Yorker за 17 сентября 1979 года. Автор обложки — французский художник Жан-Жак Семпе (Jean-Jacques Sempé). Сюжет обложки: школьники на уроке физкультуры. Но интереснее не сюжет, а то, как Семпе превращает обычный школьный спортзал в маленькую модель человеческой жизни. На первый взгляд всё происходит внизу: дети бегают, прыгают через козла, идут по скамейкам, делают упражнения. А потом глаз замечает главное: длиннющие канаты, уходящие почти на всю высоту обложки. И на каждом кто-то карабкается вверх. Масштаб намеренно абсурдный. Огромное пустое пространство сверху и крошечные люди снизу. Один из любимых приёмов Семпе. Человек у него часто оказывается маленьким перед городом, архитектурой, природой, музыкой или просто перед поставленной задачей. Но это никогда не выглядит трагедией. Скорее мягкая ирония: все мы куда-то карабкаемся, очень стараемся и выглядим со стороны немного смешно. Это ранняя работа Семпе для The New Yorker. Его первая обложка для журнала появилась всего годом раньше — 14 августа 1978 года. В дальнейшем сотрудничество стало почти историческим: к 2015 году The New Yorker публиковал уже 109-ю обложку Семпе. И это особенно интересно потому, что Семпе был французом, практически не говорил по-английски в начале своей международной карьеры, но оказался почти идеальным художником именно для New Yorker. Причина понятна: его юмор почти не требует слов. Он сам сформулировал свой принцип очень точно: «Карикатуры похожи на джаз: их задача только намекнуть». И добавлял, что старается добиться в рисунке «красоты недосказанности». Вот эта обложка ¬– практически учебник такого подхода. Здесь нет подписи-шутки, какого-то объяснения, кульминационного гэгa. Нужно просто несколько секунд смотреть, и постепенно становится смешно. Особенно хороший ход – масштаб. Нарисуй Семпе детей крупно, получилось бы милое изображение школьного урока физкультуры. Но он уменьшает людей почти до муравьёв и оставляет около половины листа практически пустой. И возникает совершенно другая история. Кто-то уже наверху. Кто-то только начал. Кто-то болтается посередине. Кто-то вообще занят совершенно другим упражнением. Очень легко увидеть здесь метафору школы, карьеры, конкуренции, да чего угодно. При этом художник нигде не говорит, что это метафора. Именно поэтому она работает. Такая обложка прекрасно соответствует старому принципу журнала: не пересказывать содержание номера на первой полосе. На ней нет ни одного анонса статьи. Внутри этого выпуска были материалы Кена Аулетты о мэре Нью-Йорка Эде Коче, Трумена Капоте, Джона Апдайка, Дональда Бартелма и других крупных авторов. Но на обложку никто из них не вынесен. Читателю продают не конкретную статью, а интеллектуальное удовольствие от одного хорошего наблюдения. Это одна из фундаментальных особенностей обложек журнала The New Yorker, которая и сегодня отличает его от большинства журнальных обложек.

Ну вы меня поняли. Да? 😎

Юный питчер Так называется этот рисунок с обложки журнала The Saturday Evening Post — “Boy Pitching Baseball” за 16 сентября 1911 года. Автор – американский иллюстратор Роберт Робинсон (1886–1952). Его специализацией была журнальная иллюстрация. Для The Saturday Evening Post он создал 38 обложек. Сам журнал особенно отмечает его любовь к повествовательным бытовым сценам: детям, старикам, небольшим комическим конфликтам между старым укладом жизни и современной Америкой. Пятнадцать его обложек, например, были посвящены характерным пожилым бородатым персонажам. Робинсона иногда называют одним из ранних мастеров формата “slice of life” — «сценка из жизни», который несколько лет спустя довёл до всемирной известности Норман Роквелл. Любопытный факт: на обложке есть фраза о том, что издание было “Founded A.D. 1728 by Benjamin Franklin” - основано в 1728 году Бенджамином Франклином. Но если копнуть чуть глубже, то выясняется следющее. The Saturday Evening Post как самостоятельное издание появился в 1821 году, а не в 1728-м. Связь с Франклином строилась через его газету The Pennsylvania Gazette, возникшую в 1728 году и позднее издававшуюся Франклином. The Saturday Evening Post начали печатать в той же филадельфийской типографии, где когда-то выходила Gazette. Когда издатель Cyrus H. K. Curtis приобрёл Post в 1897 году, он начал активно подчеркивать эту историческую преемственность. Более того, сам современный Post признаёт, что именно тогда его «история внезапно стала старше на 93 года»: на логотипах появилась отсылка к 1728 году. То есть надпись “Founded A.D. 1728 by Benjamin Franklin” исторически скорее маркетинговая, чем буквально точная. #обложкадня

+2

👀 Профдеформация: как пиарщики видят мир Продолжаем выяснять, в какой момент пиарщик перестаёт быть обычным человеком. На этот раз спросили Тимура Асланова, эксперта в области коммуникаций, главного редактора журнала «Пресс-служба» и автора канала «Асланов PR», что у него уже работает только через профессиональный фильтр. В карточках — 5 признаков профдеформации: почему любое публичное выступление превращается во внутренний разбор, раздел «О компании» становится отдельным жанром корпоративной литературы, а чужой кризис — кейсом для следующего тренинга. Спойлер: выключить в себе пиарщика, бизнес-тренера и писателя можно. Но с трудом 😅 #РИМ_ИНТЕРИУМ

ЗАВТРА! Завтра 16 сентября карета превращается в тыкву, а мы окончательно завершим прием заявок на конкурс корпоративных СМИ и медиапроектов "Медиалидер-2026". Окончательно. То есть без продлений и возможности дослать что-то после дедлайна. Заходите прямо сейчас на сайт конкурса, выбирайте номинации, регистрируйтесь и начинайте готовить заявку. Напоминаю, что УЧАСТИЕ В КОНКУРСЕ БЕСПЛАТНОЕ! Ждем именно вашу заявку, но не дольше, чем до 23:59 16 сентября. 😉

#обложкадня от журнала "Мурзилка" за сентябрь 1940 года. Начало учебного дня в деревенской школе 🛎

Письмо без конкретного вопроса редко приводит к ответам. Обсудим? Вы отправили письмо клиенту, коллеге, партнеру, подрядчику и ждёте. День, два. Тишина. Мысленно записываете адресата в игнорщики и хамы. А проблема совсе не в нём. Проблема в том, что отвечать человеку в вашем письме просто не на что. Вот типичное такое письмо: «Добрый день! Мы обсуждали на прошлой неделе возможность сотрудничества по поставкам. Хотелось бы двигаться дальше. Наша компания давно на рынке, у нас хорошие условия. Ждём вашей реакции» Прочитайте ещё раз. Что конкретно должен сделать получатель? Позвонить? Прислать договор? Назвать цену? Согласовать дату? Непонятно. «Ждём реакции» – это не задача и не переброс мяча через сетку. Это эмоция, переложенная на чужие плечи. Человек открывает письмо, не находит необходимости понятного немедленного действия, откладывает «на потом». И это потом не наступает никогда. Письмо работает тогда, когда получатель, дочитав последнюю строку, точно знает, что от него хотят и к какому сроку. Всё остальное сотрясание воздуха. Давайте перепишем и сравним: «Добрый день, Игорь! На встрече 3 сентября мы договорились обсудить поставки. Чтобы подготовить коммерческое предложение, мне от вас нужны две цифры: планируемый объём в месяц и желаемый срок первой отгрузки. Сможете прислать до пятницы? Если удобнее созвониться, предложите время, я подстроюсь» Здесь получателю не нужно думать. Вопрос назван, срок назван, альтернатива названа. Ответить на такое письмо занимает тридцать секунд, а значит, оно не осядет в папке «разберусь позже(никогда)». Три ошибки, которые превращают письмо в тупик: Первая: вопрос спрятан в середине абзаца. Даже если он есть, его не видно. Человек читает по диагонали и проскакивает. Выносите вопрос отдельной строкой, ближе к концу. Вторая ошибка: вопросов слишком много. «Уточните цену, сроки, состав, гарантии, а ещё пришлите реквизиты и скажите, кто у вас за это отвечает.» Получатель видит объём работы и закрывает письмо. Один вопрос – один быстрый ответ. Если нужно много, пронумеруйте, так проще отвечать по пунктам. Третья ошибка: вместо вопроса общая фраза: «жду обратной связи», «прошу отреагировать», «хотелось бы понимать ваши планы». Это не вопросы. Это перекладывание работы на собеседника: додумай сам, чего я от тебя хочу, и сам себе поставь задачу. Никто этого делать не будет. Проверка перед отправкой. Перед тем как нажать «отправить», перечитайте своё письмо и ответьте за получателя: что мне сейчас сделать? Если ответа нет или он звучит как «ну, как-то отреагировать», вопрос не сформулирован. Возвращайтесь и дописывайте конкретное действие с конкретным сроком. Молчание в ответ – это чаще всего не грубость, а следствие: вы отправили письмо, на которое невозможно ответить, не проделав за автора его работу.