У нас начался какой-то сезон откровений мошенников. Скоро выходит документалка про Элизабет Холмс, которая выглядит как лучшие фильмы ужасов А24, а на днях красавчик Филбрик дропнул новое интервью. Напомню, что Филбрик - это арт-дилер, который в мае 2022 года был приговорен к 7 годам лишения свободы за мошенничество. Филбрик продавал доли владения на одну и ту же картину нескольким людям одновременно без ведома владельцев, закладывал картины в банк, не спрашивая собственников, и подделывал документы, чтобы завышать стоимость работ. Так он намутил более 86 млн. долларов. В 2024 году Филбрик вышел из заключения под домашний арест и сразу дал интервью Vanity Fair, в котором со слезами на глазах рассказал, что на арт-рынке мошенничают все, и все работало отлично ровно до момента, пока не перестало, и он не смог вернуть деньги. В этот раз Филбрик дал интервью Адаму Линдеманну — бывшему нью-йоркскому галеристу и коллекционеру. Интервью вышло на Artnet с драматично вынесенной в лид цитатой Филбрика: «Возможно, мне не дадут второго шанса, но, по крайней мере, признайте: я сильно пострадал от того, что произошло». Линдеманн зачем-то еще в самом начале разговора подчеркнул, что он от действий Филбрика не пострадал и поэтому даже сочувствует бывшему коллеге. Я бы к Линдеманну присмотрелась, что за эмпатия у него такая к мошенникам и что там ему на самом деле интересно было у Филбрика узнать. Первую часть интервью Филбрик сетует, что в исправительной системе США много бюрократии, работает она неэффективно и люди там добра никому не желают, а ему, Филбрику, особенно. При этом свое пребывание в тюрьме он описывает так, будто он был как Эдмон Дантес в замке Иф. Страдая и лишаясь, Филбрик делил одну стиральную машину и мылся в душе с членами банды в той же тюрьме, где одно время держали Пи Дидди, на его глазах людям наносили ножевые ранения и выбивали зубы. Но почему-то во всем этом кошмаре тяжелее всего Филбрику дался период ковидного карантина, когда нельзя было пользоваться телефоном, а охранники медлили с доставкой писем. Самую большую травму ему нанесло ограничение разговоров с близкими до 15 минут, и он даже как-то врезал телефоном по лицу другому заключенному, который хотел позвонить за один подход два раза, но ему опять за это ничего не было, хотя 100% могло: ведь везде такие опасные головорезы, но вот такой он везунчик. Линдеманн спрашивает, а как же Филбрик пережил эти невероятные лишения после роскошной жизни. Тот сокрушенно повторяет, что он действительно сильно страдал и много всего пропустил из-за тюрьмы, но не сломлен. А потом аккуратно вкручивает, что миллионов было вовсе не 86, они пересчитали с юристами, что всего лишь жалкие 20–25, а то, может, и меньше, и от властей он не скрывался, а в другую страну уехал просто перевести дух, а власти все раздули ради громких заголовков. В общем, продолжает гнуть свою линию, что он чуть ли не богоугодным промыслом занимался, но все вокруг сговорились и выставили его преступником, но он смиренно принял этот крест и несет, потому что вот такой сильной воли он человек. После чего Линдеманн впервые за интервью решает выразить сомнение и напоминает Филбрику, что он не единственный арт-дилер, оказавшийся в подобной ситуации, и называет Перри Рубенштейна и Лизу Шифф, на что Филбрик гордо отвечает, что он среди них самый молодой. Т.е. в своих глазах он в каком-то списке Forbes «30 до 30», только по категории виновности в уголовных преступлениях. Из всех сожалений у Филбрика только то, что он, глупец, не понимал, как его ценили коллеги, и не додумался посоветоваться с ними, как отмазаться от обвинений, поэтому всем желает такой ошибки не совершать и открытее и честнее общаться друг с другом. После прочтения интервью есть ощущение, что Филбрик за годы ограничения свободы просто продумал более элегантную схему, как обманывать людей, которая учитывает досадные недостатки первой, и планирует скоро начать проводить мастер-классы коллегам, как заработать, обходя закон. Не хватало только призыва подписываться на его канал и ставить лайки. Думаю, еще не раз мы о Филбрике услышим.