Art Is New Sexy 🍓

Дочитала у Пинкера до разбора байесовского мышления, основанного на теореме английского священника и математика Томаса Байеса, жившего в 18 веке. Байесовский подход объясняет, почему когда происходит невероятное событие (в случае с примерами Пинкера — это видимо победа Трампа на выборах, так как он по поводу и без обязательно говорит о том, как это было ужасно) стоит воспринимать его как один из очень редких, но всё же возможных исходов. Например, выиграть в лотерею с первого билета, получить подряд десять орлов, бросая монету, увидеть динозавра, пять ударов молнии подряд в одно и то же дерево, победа Трампа на выборах, <приведите свой пример> — всё это события с очень разной вероятностью. Вопрос не в том, являются ли какие-то из них сверхъестественными, а в том, какое объяснение для них оказывается наиболее вероятным, если учесть все известные нам факты (или по мере их появления). А сегодня я слушала про окказионализм — философско-богословскую концепцию 17 века, наиболее полно сформулированную французом Николя Мальбраншем. И внезапно поняла, что отношение к необычным событиям тут чем-то напоминает байесовское мышление. Хотя отвечают эти концепции на разные вопросы в принципе. Окказионализм тоже считает, что любое событие, невероятное и не очень, можно объяснить. Только объясняет он его не недостатком информации, а действиями Бога. То, что молния бьет в дерево или даже то, что человек поднимает руку, по мнению приверженцев этого учения, не является причиной само по себе. Эти события лишь служат поводом (occasio) для того, чтобы Бог непосредственно произвел некий результат, а именно: решил отправить пять молний подряд в одно дерево. Но самое интересное даже не в странной схожести этих концепций и различий в их выводах, а то, что про окказионализм я сегодня услышала в 2,5-часовом видео разбора философии религии во вселенной Вархаммер 40 000.