Art Is New Sexy 🍓

Пока вы ходите по выставке Шагала в Пушкинском, напомню, что с Беллой они были вместе 35 лет, вплоть до её смерти от инфекции в 1944 году. Почитайте, как он пишет о ней в послесловии к её посмертно опубликованной книге «Горящие огни»: ...Помню ее в номере загородной гостинцы за несколько дней до того дня, когда она уснула навечно. Как всегда свежая и прекрасная, она разбирала свои рукописи законченные вещи, наброски, копии. Подавив шевельнувшийся страх, я спросил: — Что это вдруг ты решила навести порядок? И она ответила с бледной улыбкой: — Чтобы ты потом знал, где что лежит... Она была полна глубокого, спокойного предчувствия. Словно вижу ее, как тогда, из гостиничного окна, сидящей на берегу озера перед тем, как войти в воду. Она ждет меня. Все ее существо ждало, прислушивалось к чему-то, как в далеком детстве она слушала лес. Вижу ее спину, ее профиль. Она не шевелится. Ждет, размышляет и уже угадывает что-то потустороннее... Смогут ли сегодняшние, вечно спешащие люди вникнуть в ее книги, в ее мир? Или прелесть ее цветов, ее искусства оценят другие, те, что придут позже? Последнее, что она произнесла, было: — Мои тетради... 2 сентября 1944 года, когда Белла покинула этот свет, разразился гром, хлынул ливень. Все покрылось тьмой. Марк Шагал, Нью-Йорк, 1947