И только в Москве завершилась выставка «Строгость и красота», которую Ольга Тобрелутс в роли куратора выстроила вокруг основополагающих и хрестоматийных принципов Новой Академии, как в фонде Ruarts открылся групповой проект «Торжество Меланхолии» под кураторством Нины Гомиашвили. Напрямую с НА он не связан, но импульс, что видно даже из названий — общий. Вариант Нины Гомиашвили куда более замысловатый, витиеватый, прокладывающий новые тропы в разговоре о руинах былого величия, обращен в будущее мира после крушения цивилизации. «Торжество, принадлежащее лексике триумфа, победы и ликования, обретает тихую ипостась» — пишет в тексте к выставке рук-ль научного отдела Ruarts Надежда Цветкович. Прекрасные воспоминания о прекрасном прошлом, свойственные ряду в первую очередь петербургских художников, переосмысляются через ощущение бездны и забвения. Зрителя встречает вертикальная ось — многометровая триумфальная колонна Елены Самородовой и Сергея Сонина, на которой как на старом балконе поросла поросль. Аполон греется в лучах солнца с ящерицами на пне. На старых обоях из Питерской коммуналки ликами проявились яростные маскароны. В видео-оммаже «Аркадским пастухам» Пуссена, вместо людей пришли лоси. И надпись «Я был в Аркадии» изменена на «Я был в Петрополисе» (Петербурге то есть) «Петербург — воплощенное насилие», писал Аркадий Ипполитов «все то, что обычно возникает в сознании как расхожий образ Петербурга, связано с властью. Колонны, арки, дыбящиеся кони, трубящие славы, горы оружия, разбросанные на фасадах, гранитные глыбы, напрягающие мускулы кариатиды» — все это определило эстетическое сознание петербургских художников. Но Нина Гомиашвили предложила нестандартный вариант имперской анти-утопии. В проект включены работы московских авторов, например, Игоря Самолета или Оли Божко. Смысл ротонды из вязанных березок Божко, на которых вместо полосочек шрифтовые «ура-ура» куда глубже в окружении такой выставки. Человека не осталось, только пустая беседка с ура-березками. Разноплановость авторов и обилие не самых известных имен — несомненная заслуга куратора, которая их объединила очень цельно. Лейтмотив выставки вокруг экологической тематики. В полотне Ивана Смирнова, кариатиды, которые своего рода автопортреты художника, использованы грунт, земля, уголь и камыш. Даня Пирогов сделал деревянную скульптуру в виде огромного кита. В экспозиции есть даже леопарды, но не в лучших традициях открытий 90-х, а музей таксидермии. Много хтони — крестов, кладбищ и болот. Однако, во всем этом — обретаешь неожиданное умиротворение и принятие неизбежного. В ситуации неопределённости разлома, пропасти и бездны, в которой российская культура сейчас пребывает, выставка очень контекстуально насыщенная и многогранная предлагает альтернативные интерпретации как российского искусства, так и истории искусства вообще, буквально и в переносном смысле — почву для размышлений. Фонд Ruarts. Трубниковский переулок, 6