Читаю интервью с Даниэлем Бюреном (р. 1938). Художник прославился тем, что стал оставлять свои знаменитые полосочки на билбордах и других рекламных конструкциях Парижа и окрестностей, в метро, за что был привлечен полицией, а также сам ходил как человек-бутерброд, рекламируя свое собственное искусство. Также с друзьями они создали арт-группу BMPT (фр. абривитура 4-х участников от Buren, Mosset, Parmentier, Toroni) вместе они провели ряд перформансов («манифестаций»), сочетая критику художественных институций с экспериментами в области коллективного авторства и визуальной стандартизации, заявляя об анонимности художественного жеста, но фактически сохраняя индивидуальные стили и авторский контроль. Важно, что Бюрен практически моментально вошел в пантеон ключевых французских художников, считается родоначальником институциональной критики, в итоге делал и проект в музее Гуггенхайма (1971) и также в Пале-Рояль напротив Лувра (1985-86), национальный павильон в Венеции (1986). А вот, как он сам рассказывает в интервью: "Примерно в октябре 1967 года, после месяцев раздумий по этому поводу, я решил полностью покинуть место, где работал (которое, помпезно называлось студией, но на самом деле представляло собой довольно маленькое подземное помещение с единственным отверстием в потолке, куда кое-где проникал естественный свет в течение дня). Я решил окончательно покинуть не только это неудобное, слишком маленькое (только с одной пригодной для использования стеной) пространство, но и остановиться, хотя бы на время, поискать другие места и посмотреть, что может получиться. Первой моей идеей тогда было: почему бы не использовать улицы, которые выглядят такими свободными и ждут экспериментов, что я и сделал немедленно с декабря 67-го и развиваю до сих пор. Должен добавить, что даже если бы это не было программой, у меня до сих пор нет студии, и я работаю переезжая с места на место, куда меня приглашают, а иногда и когда и куда меня не приглашают! Должен сказать, что, хотя я и занимался несколькими вещами до того, как решил работать на открытом воздухе, и некоторые из моих работ привлекли внимание парижского арт-сообщества, именно когда я начал работать непосредственно на улицах Парижа, арт-сообщество (за пределами Парижа) стало уделять больше внимания подобным работам, и меня практически (почти в смысле почти мгновенно) стали приглашать галереи и музеи. Интересно также, что те, кто был заинтересован в сотрудничестве со мной, были иностранцами. Галерея Apollinaire из Милана была первой, кто узнал об этом и пригласил меня на первую выставку Prospect в Дюссельдорфе (сентябрь 1968 г.), где я был одновременно с открытием по приглашению Конрада Фишера, который отвечал за эту групповую выставку, но также только что открыл свою собственную галерею. Он пригласил меня посмотреть его пространство, где выставлялся совсем молодой художник Ричард Лонг (которого я тогда не знал), и спросил, интересно ли мне там выставиться. Конечно, я не колебался ни секунды, и мы сразу же начали работать вместе. 48 лет спустя я всё ещё работаю с этой галереей!”