Поляки на Гаити — один из моих самых любимых экзотических сюжетов, рубрика «судьбы людские». Не слежу за футболом, но если сборная Гаити обыграла польскую символику так, как сказано в посте выше, то это действительно мощная отсылка. Остров Сан-Доминго (его французская половинка — это Гаити) производил больше продукции, чем все остальные европейские колонии в Карибском море и обеих Америках вместе: 40 % сахара и 60 % кофе, потребляемых в Европе. На Гаити приходилось 40 % объема всей внешней торговли Франции. Затем в метрополии случилась Революция, а по её образу и подобию (но с привкусом расового геноцида) события повторились и в колонии. Революция на Гаити стала чуть ли не единственным в истории успешным восстанием рабов. Через несколько лет Наполеон под давлением негоциантов из Гавра, Бордо и Нанта попытался вернуть контроль над мятежным островом. Для французов это обернулось настоящим адом: в попытке задавить восстание погибли 20 французских генералов, 30 000 солдат и до 350 000 жителей Сан-Доминго всех рас, среди них зять Бонапарта — Леклерк, муж его сестры Полины. Повстанцы окопались в джунглях и не сдались даже после пленения своего лидера Туссен-Лувертюра, а французов выкосили лихорадка и прочие болезни. Как пишет Эндрю Робертс: Война быстро превратилась в расовую, и Наполеон во многом несет за это ответственность. Хотя нет данных, подтверждающих современное мнение, будто Наполеон «ненавидел» чернокожих (как недавно объявил один историк), он, без сомнения, разделял популярное на Западе в его время представление, будто белые превосходят небелых, и ждал, как и при пирамидах и на мысе Абукир, легкой победы крупной и хорошо вооруженной армии Леклерка над туземцами Картина художника Суходольского изображает бой польских легионеров, сражавшихся за французскую армию с восставшими темнокожими. Затем многие из них сдались, а другой вожак гаитян Дессалин их помиловал. Так появилась изумительная этно-экзотика под названием «гаитянские поляки». Они избежали печальной участи других европейцев на Гаити.