Дэвис был человеком объёмного взгляда на музыку. С одной стороны, он постоянно брал в библиотеке партитуры великих композиторов: Стравинского, Альбана Берга, Прокофьева, Хачатуряна и обогащал свой джазовый инструментарий академическими приёмами. Ведь большинство черных музыкантов Нью-Йорка вообще ничего не смыслило в теории музыки — считали, что учиться не стоит, чтобы не играть как белые и не потерять чувство ритма. Майлз был другим: Мне просто необходимо было знать, что происходит в остальной музыке. Знание дает свободу, а невежество держит тебя в рабстве, и просто не верилось, что кто-то был совсем рядом со свободой и не желал ею воспользоваться. Мне всегда было непонятно, почему чернокожие не хотят полностью использовать свои возможности. Настоящий менталитет гетто — говорить, что то-то и то-то не нужно делать, потому что это — для белых. С другой стороны, Дэвис полностью переизобрёл своё звучание в конце 1960-х, когда джазовые клубы стали пустеть, а белая и чёрная молодёжь тащилась от рока и фанка. С Майлзом стали играть клавишники, использующие электропианино Fender Rhodes: Джо Завинул, Чик Кориа и Херби Хэнкок, а звучание дополнилось психоделической гитарой британца Джона Маклафлина. Таким блестящим составом будут записаны ключевые «электрические» альбомы Дэвиса «In a Silent Way» и «Bitches Brew»: «Во время записи я отбросил куски с аккордами и просил всех играть только мелодию Джо Завинула, опираться только на нее. Ребята удивились, что им предлагается такой метод работы. Но еще по опыту «Kind of Blue», когда мы создали музыку, которую никто до нас не слышал, я знал: если у тебя есть великие музыканты — а у меня они были, и тогда, и сейчас, — то они справятся с ситуацией и превзойдут самих себя, сами себя удивят. Это и произошло во время записи «In a Silent Way», и музыка в результате получилась новой и свежей» «Электрический период» Дэвиса превратил его в актуального артиста, который мог на равных соперничать с The Doors, Grateful Dead, Джимми Хендриксом и Слаем Стоуном за любовь молодой «хиппующей» публики. Музыка менялась, отражая перемены сегодняшнего дня, а психоделическая, магическая и взрывоопасная текстура поглощает любого, кто попробует прикоснуться к ней и спустя 50 лет. Ну а фанковый «On the Corner» и вовсе вышибает из равновесия — это комбинация концепций Пола Бакмастера, Слая Стоуна, Джеймса Брауна и Штокхаузена. Музыка пространства, свободная ассоциация музыкальных идей на фоне основного ритма и шагов басовой линии. С 1975 по 1980-й Дэвис не выступал и даже не брал в руку инструмент. Затем вернулся в строй и записал ещё несколько удивительных пластинок. На его человеческую биографию выпало около пяти разных жизней: он начинал вместе с нью-йоркскими бибоп-визионерами времён Второй мировой войны, а свой последний альбом писал с Easy Mo Bee, битмейкером The Notorious B.I.G. Его сравнивали с Пикассо за разнообразие стилей, в которых ему удавалось работать — и при этом оставаться актуальным до самой смерти. В его жизни было много веществ, несколько арестов, много красивых женщин, некрасивых поступков и бесконечно красивой музыки.