«Мне просто необходимо было знать, что происходит в остальной музыке». 100 лет самому великому джазовому музыканту в истории XX века. Сегодня день рождения у Майлза Дэвиса — моего старого друга, когда-то давно познакомившего меня с джазом. В семье такое никто не слушал. Но и те музыкальные кусочки, которые попадали в моё инфополе, не привлекали. Джаз казался либо чем-то сложным и чужеродным, либо вопиюще буржуазным и скучным фоновым звуком в ресторане (как героиня «Ла-Ла-Ленда» я полагал, что это «музыка для лифтов»). В итоге джазовую вселенную я полюбил благодаря шаманистической трубе Дэвиса, которая околдовала меня как только я её услышал. Многое к чему прикасался Майлз превращалось в шедевр. Порой спонтанно. Так, легендарный саундтрек к французскому нуару Луи Маля «Лифт на Эшафот» был записан за одну ночь с Кении Кларком на ударных, Пьером Мишло на басу, Барни Уиленом на саксе и Ренэ Утрежером на фортепиано. По сути, именно эта музыка предвосхитила дальнейшее использование атмосферного, «ночного» джаза как в проходных триллерах, так и в фильмах Дэвида Линча с саундтреками Анджело Бадаламенти. В Париже у него был роман с Жюльетт Греко, но Нью-Йорк манил его обратно. У Майлза был безукоризненный стиль. Причём не только игры на трубе. Он не обращался к публике, предпочитая, чтобы «музыка говорила за себя», чем вызывал гнев и неприятие парижских критиков (слушателями клубы были забиты до отказа). Я не вспомню другого такого музыканта (кроме Боуи, разве что), который казался бы мне настолько стильным и фактурным внешне. Уже не говоря о том, как Майлз раздавал стиля в интервью (есть много видео) или на страницах своей автобиографии. Сергей Курёхин в шутку (но на самом деле — нет!) говорил, что Майлз Дэвис для него одна из «точек отсчёта в теперешней музыке», поскольку это «старик негр, который дает самые наглые интервью». Да, в точку, Капитан. Первоначально Дэвис учился у Птахи (не у рэпера-масона, а у саксофониста Чарли Паркера), перенимая его исполнение (или неисполнение!) музыкальных фраз и идей. Но они никогда долго с ним не разговаривали. Не более пятнадцати минут, разве только когда из-за денег ругались. Слава пришла к Дэвису позже благодаря сотрудничеству с саксофонистом Джоном Колтрейном. Дэвис стал звездой и получил доступ к большим деньгам — говорили, что он зарабатывал больше любого другого джазмена. Где бы они ни играли, клубы были забиты публикой, даже на улице стояли длинные очереди — под дождем и снегом, в холод и жару. И каждый вечер на концерты приходили знаменитости — Фрэнк Синатра, Дороти Килгаллен, Тони Беннетт (однажды он поднялся на сцену и спел с ними),Ава Гарднер, Дороти Дэндридж, Лена Хорн, Элизабет Тейлор, Марлон Брандо, Джеймс Дин и многие другие. Удивительным оказался и его союз с пианистом Биллом Эвансом (русинского происхождения). Его немного «приглушённая» техника игры прекрасно контрастировала с духовыми, дополняя их. Именно Эванс познакомил Майлза и его музыкантов с произведениями Рахманинова и Равеля, подсказал послушать итальянского пианиста Артуро Микеланджели. Всё это вдохновило Майлза на спонтанную запись революционного «Kind of Blue» в 1959-м. «Ощущение той музыки вернулось ко мне, я стал припоминать, как она звучала и что она для меня значила. Я хотел снова испытать это чувство. Оно сидело у меня в крови, будило воображение, я просто забыл про него. Я написал этот блюз в попытке перенестись в то время, когда мне было шесть лет и я шел со своим кузеном по той темной дороге в Арканзасе». В тот год из-за наркотиков из жизни ушла Билли Холидей. И вышла эта пластинка. В жанре закончилась одна эпоха и началась новая.