Год назад в Петербурге я оказался за одним столом с Николаем Комягиным, и мы проговорили весь вечер — при том, что я никогда не был фанатом Shortparis и даже не видел их на концертах. Меня поразило тогда, насколько это цельный и собранный человек, как четко он понимает, что хочет делать, что его, а что не его. Как и почему не собирается уезжать, несмотря на то, что все российские концерты у группы давно были отменены. При этом Shortparis были едва ли не единственной российской группой 2010-х, кому удалось стать своими на больших европейских фестивалях, кого звали туда не для экзотики и не как политактивистов, они играли и рассматривались на равных, и уже выходили в первые ряды. И вот. Я поражался еще, как он отлично выглядит, в какой прекрасной форме, мягкая улыбка, безупречные манеры, ну просто олимпиец (хоть в древнем, хоть в нынешнем смысле слова). Николай рассказывал про свое детство в Новокузнецке, и можно было представить, каких сил стоило при подобных входящих собрать себя ТАК. И вот. Даже на общем новостном фоне — просто шок. Никому эти годы даром не проходят, конечно.