«Киноспекуляции»: история Америки от Квентина Тарантино Представьте себе мальчика из Лос-Анджелеса, родившегося в 1960-е. Его страна сначала переживает Вьетнамскую войну, затем сексуальную и культурную революции, а в итоге приходит к трагическому расколу общества. Из всех искусств американцы сильнее преуспели в кино. Голливуд транслировал их национальную мифологию за рубеж и помогал понять себя внутри страны. Революция не обошла «Фабрику грёз»: от студийной штамповки вестернов и мелодрам продюсеры перешли к финансированию сложных, провокационных, авторских фильмов. Наш мальчик с детства рос киноманом и вместе со взрослыми смотрел новое кино: «Буллит», «Грязный Гарри», «Французский связной», «Избавление», «Крёстный отец», «Сёстры», «Таксист», «Раскаты грома». В этих фильмах было много крови, секса, насилия, ругани, откровенных сцен и брутальных героев. Спустя полвека Квентин Тарантино в статусе признанного мастера кино (уже совсем не мальчик) вернулся к своим детским воспоминаниям в книге. «Киноспекуляции» дарят незабываемый опыт. Текст поглощается за пару вечеров. Но следующий месяц уходит на то, чтобы отсмотреть те фильмы, о которых Тарантино рассказал, и сопоставить собственную реакцию с его мнением. Режиссёр не только реанимирует первое впечатление от просмотра, но и дополнят его своими экспертными оценками: третий акт «Избавления» — слабоват, концовка «Хардкора» — морализаторская и неправдоподобная, а вот «Раскаты грома» и «Таксиста» вообще надо было по-другому снять, «подержи моё пиво, я расскажу как». Тарантино цитировал чужие фильмы в своих, это известный факт. И чтобы получать удовольствие от таких сцен, не нужно знать первоисточник (признак автора, а не компилятора). После «Киноспекуляций» я вижу, откуда брались целые темы и идеи: от истории кровавой мести в «Убить Билла» до неожиданной сцены изнасилования в «Криминальном Чтиве». Тарантино любит историю и размышляет о ней в своих фильмах. Начиная с шутливых диалогов бандитов про «четвертьфунтовый чизбургер и метрическую систему» и заканчивая длинными монологами нацистов, рабовладельцев, северян, южан. В этой книге тоже рассказана история Америки 1960-х и 1970-х, но глазами юного Кью как зрителя. Это и расовые противоречия, когда зал белых улюлюкал над чёрными злодеями, которых отстреливал «Грязный Гарри», а зал чёрных восторгался подвигами своих братьев в блэксплотейшне (Квентин ходил и в кинотеатры с чёрной публикой, т.к. его мама встречалась с темнокожими). И падение «антисистемных постшестидесятников» с восхождением «киношпаны». И ностальгия по музыке и моде 1950-х, начавшаяся с «Американские граффити». И монополия мрачных концовок, сменивших сладкие хэппи-энды (разрушить монополию удалось фильму «Рокки»). И многое другое! Очень советую.