Продолжаю читать «Киноспекуляции» Тарантино. Одна из самых интересных глав в ней о фильме «Таксист» Мартина Скорсезе. Особенно мне понравилась байка о том, как Харви Кейтель пытался найти в Нью-Йорке белого сутенёра для вживания в роль: «Трэвис в тот единственный раз, когда он вступает в разговор о черных, называет их «духами». И при этом подчеркивает свою толерантность как таксиста: «Некоторые духов не возят. Но мне все равно». Однако фильм ясно дает понять, что всех чернокожих мужчин он воспринимает как злодеев и преступников. Любой контакт с ними ему противен. Их надо опасаться или как минимум избегать. А поскольку мы смотрим фильм с точки зрения Трэвиса, мы начинаем думать так же (вспомните этот потрясающий проезд с нижней точки, на черного сутенера в круглосуточном кафе, стучащего пальцем по столу). Тревога, которую чувствует зритель при просмотре, отчасти порождается тем вопросом, который он вынужден задавать себе. Что такое этот «Таксист»: фильм о расисте или расистский фильм? Ответ очевиден: конечно, первое. Но сам факт того, что фильм осмеливается задать зрителям этот вопрос, да еще так, чтобы они сами на него ответили, делает его отчаянно смелым. За годы, прошедшие с тех пор, как он написал сценарий, Пол Шредер высказался отчетливо: расизм Трэвиса произрастает из того факта, что обиженные, затюканные, бесправные люди склонны вымещать свою злость не на правящем классе, не на вышестоящих, а на тех, кто ниже, кто еще более бесправен. Но, хотя в более широком, политическом контексте это действительно так, не это самая важная причина, по которой Шредер сделал Трэвиса расистом. Главная причина нелюбви Трэвиса к чернокожим в том, что в ней отражается ненависть Итана Эдвардса к команчам в «Искателях». Тут надо иметь в виду, что фильм Скорсезе, при всей его суровости, – лишь бледная копия первоначального нигилистского сценария Шредера. Потому что в сценарии Шредера все персонажи, которых Трэвис убивает в финале, – черные. Сутенер Щёголь (персонаж Харви Кайтела) – черный, как и менеджер трах-отеля, которого в фильме играет Мюррей Мостон. По словам Шредера, продюсеры и студия Columbia Pictures попросили его сделать Щёголя белым, потому что из их памяти еще не выветрились расовые бунты, прогремевшие за несколько лет до этого. Было опасение, что, если в кинотеатрах начнутся погромы, фильм снимут с проката из соображений безопасности. Шредер отмечал, что так произошло через несколько лет с «Воинами» Уолтера Хилла. Что ж, могла ли Columbia испугаться такого провокационного фильма, как «Таксист»? Еще как могла! Ведь даже 30 лет спустя Columbia Pictures дрожала от страха, представляя себе реакцию на «Джанго освобожденного». Да, Харви Кайтел захотел пообщаться с настоящим белым сутенером из Нью-Йорка. Не подозревая, что «большой белый сутенер» – это мифическое существо, живущее только в кино. Шредеру было поручено обойти все улицы Нью-Йорка и найти белого сутенера, чтобы Харви смог построить образ персонажа на его основе. Стоит ли говорить, что Шредер никого не нашел: в Нью-Йорке попросту не было белых сутенеров. Время от времени кто-нибудь говорил: «Да, я слыхал, что в шести кварталах отсюда есть один такой, но сам не видел». По словам Шредера, если белые сутенеры и существуют в природе, он ни одного не обнаружил. И Кайтелу в работе над образом пришлось опираться на чернокожего представителя профессии».