Аркадий II Романов

10 лет «Дому с нормальными явлениями», Ч6 (отрывок из книги «Это было в России») На самом деле, все просто. Черная уличная музыка это музыка на разговорном языке. И вот вопрос: зачем русские рэперы используют литературные формы, если эта музыка делается не для филологов, журналистов, я не знаю, политиков, а для людей. Для деревенщин, бомжей, бедных, богатых — не важно — для людей. Которые каждый день пишут с ошибками, ставят не там запятые, говорят «ихний» — что меня самого страшно раздражает. И с этими людьми надо говорить на их языке. Скриптонит, 2017 Вторая революционная составляющая ДСНЯ — атмосфера. Да, многие классические альбомы русского рэпа были тёмными, например «Кара-Тэ» Смоки Мо. Петербуржец был единственным русским рэпером, напрямую повлиявшим на стиль Скрипа. Когда в альбоме Скриптонита мелькает тема алко и нарко-омута, который засасывает в себя героя, когда он будто взрывается в пьяном порыве эмоций, когда нам кажется, что сходит с ума — во всех этих случаях вспоминаешь сумасшедший вайб «Кара-Тэ»: Стой, тебя не волновало, почему я запил? (Нет) Тебя не волновал я и моя жизнь? (Нет) И как ты вообще вошла? Я думал, я запер (В норме?) Да в норме я, чё ты меня здесь сторожишь? «Танцуй сама», Скриптонит — Ты тупишь! Завяжи, пацан! Я налью. Ты будешь? Ты будешь? Окей, я сам. Знаешь, тебе ли не срать кто этот хуй — Нет, блядь, не срать! — Да ладно, бля. Или ты веришь в то, что скажешь коньяку нет? — Да верю! — Хуй там! Ты ведь лишь мутишь воду. Хватит искать смысл! В зале давно все пропитались потом, ты один с кислым face'ом! Ха-ха-ха! «Я не улыбаюсь», Скриптонит feat. 104 Скриптонит записал самый кинематографичный альбом на русском языке. Все детали ДСНЯ работали на атмосферу возвращения в недружелюбный, но родной город. Где на знакомых улицах вас караулят флэшбэки, а с каждым звуком или запахом связаны мечты юности и её ошибки. Некоторые куплеты звучали как диалоги: это могла быть ссора с женщиной или с спор с внутренним демоном. Нечленораздельные выкрики, обрывки диктофонных записей, ходьба по улице и затяжки, странные фразы, понятные только Адилю и его ближайшему окружению — всё это оживило вселенную альбома, углубляло её.