Аркадий II Романов

Но в Талькове привлекает его чужеродность. Она вызывает у меня больше сочувствия, чем его убеждения. Он выпадает и из типичного ряда популярных антисоветчиков. Адепты СССР ненавидят Горбачёва, Солженицына, Яковлева, Астафьева, сериал «Штрафбат». Вы и сами часто встречали их шуточки и возмущения в комментариях: от интеллигентных комментаторов какой-нибудь «Цифровой истории» до истерики городских сумасшедших, НОДовцев, подписчиков сталинистских сообществ. Я никогда я не видел, чтобы такие как они ругали Талькова! Хотя в списке антисоветчиков певец может заслуженно занять первое место как идейный враг всего советского. Тальков не легитимизировал себя через поддержку демократического движения начала 1990-х. Комсомольцам и конторским, быстро переобувшихся в «демократов», он не доверял. Тальков похож на рокера, но рок-тусовка с ним не общалась. Зато Тальков дружил с Валерием Леонтьевым. Их импозантность, телесность, очевидно, была схожего происхождения. Короче говоря, Тальков — это Валерий Леонтьев, вдруг решивший, что чтобы быть в тренде, нужно стать Шевчуком. А чем Тальков похож на русских рокеров? Тальков позаимствовал у них не столько представление о бунтарском образе, сколько понимание, что артисту нужен миф. И занимался мифологизацией себя: от истории жизни до подготовки к посмертному восприятию публикой. Его песня-посвящение Виктору Цою стала дерзким тому свидетельством — в последнем куплете Тальков с бесхитростным пафосом начал говорить о самом себе, как бы уравнивая свой вес и талант с покойником и «божественным посланцем» из группы «Кино» (а заодно пророча собственную скорую гибель): «А может быть, сегодня или завтра Уйду и я таинственным гонцом...» Туда куда ушёл, ушёл от нас внезапно Поэт и композитор Виктор Цой С Летовым его роднило умение поместить лирического героя в контекст Большой Истории, а его трагедию переживать как мировой катаклизм и Апокалипсис. С Шевчуком связывала «русскость» образного ряда. С Борзыкиным и Кормильцевым — публицистичность и социальность самых едких стихов. Он не мог состязаться с ними в мастерстве слова, но его случай уникален в силу масштаба самого высказывания: Тальков был эстрадным, всесоюзно известным певцом, затрагивавшим социальные темы «в лоб». Забавно, что при всей несуразности и вторичности многих аранжировок Талькова (глуповатая песня «Совки» еще и 1 в 1 повторяла заморскую песню Owner of a Lonely Heart группы Yes), он был тем артистом, кто привносил на советскую эстраду элементы фанка, рэпа и голубоглазого соула. В его аранжировках можно слышать влияние Sade, Джорджа Майкла и INXS, иногда даже Принса. В песне «Метаморфозы-2» вы заметите соуловые мелизмы в исполнении бэк-вокалистки. Многие инструменталы Талькова содержат элементы и ритмы регги, да и сам певец периодически переходил на речитатив и декламацию. Оставаясь почвенником в идеалах, он был абсолютным западником в вопросе саунда.