Аркадий II Романов

В припеве песни «Господа-демократы» Тальков иронично сетует на убогость жизни в родной стране, сравнивая её с более успешными примерами обществ Запада: Вот так! Вот так! Живут Америка с Европой!Вот так! Вот так! Ну а у нас всё через ж... Чтобы лучше понять, в каком контексте существовал припев песни «Господа-демократы», нам необходимо снова вспомнить режиссёра и актёра Станислава Говорухина. В те годы Говорухин снял скандальный и популярный документальный фильм «Так жить нельзя», в котором противопоставил дореволюционную Россию и современный СССР. У зрителя напрашивался вывод: жертвы Революции и Гражданской войны, миллионы раскулаченных и репрессированных погибли зря, раз нынешний капиталистический Запад живёт лучше нас. Дореволюционная же Россия представлялась интегрированной в Западный мир, лишь по вине большевиков, сторонников автаркии, сошедшей с рельс цивилизации. Поэтому гражданская лирика Талькова отражала боль от ощущения «чужой» жизни, прожитой русским народом в XX веке. Когда между периодом краха империй XIX века и эрой глобализма с «концом истории» 1990-х мы не прожили «свой» век (в отличие от «Америки с Европой»). Ведь место скучной национальной истории в России заняла большевистская утопия — очередной масштабный проект, где свобода, комфорт и жизнь народа должна была быть брошена в топку парохода всемирного счастья всех рабочих. Тем временем в феврале 1991-го на сцене «Лужников» действо превращалось в балаган, пока артисты хором пели: Вот так! Вот так! Живут Америка с Европой!Вот так! Вот так! Ну а у нас всё через ж... …Через тернии к звёздам! — К каким звёздам? — К каким? К кремлёвским! Затем вновь играл «Интернационал» и музыканты Талькова начинали зачитывать по ролям строки поэта Некрасова из его стиха «Железная дорога» 1864 года: — Да не робей за отчизну любезную… Вынес достаточно русский народ, Вынес и эту дорогу железную — Вынесет всё, что господь ни пошлет! Вынесет всё — и широкую, ясную Грудью дорогу проложит себе… — Жаль только, Геша, жить в эту пору прекрасную Уж не придется — ни мне, ни тебе. Тальков замкнул круг. Завершил этот акт спектакля цитатой любимого поэта Ленина и, по совместительству, самого «социального» из русской хрестоматии.