В общем, тот февральский концерт Талькова проходил в нервной обстановке, в предчувствии нового этапа советской диктатуры (в котором, кажется, не сомневался левый философ-эмигрант Александр Зиновьев). Для нас сегодня очевидно, что СССР не просуществует до конца 1991 года, но современники событий не знали, что закручивание гаек, закрытие «Взгляда», погибшие в Вильнюсе — признак скорого краха режима, а не его пересборка в новую формацию. Если кто-то и верил в относительно мирную капитуляцию или дезинтеграцию коммунистов, то точно не Тальков, который палил из всех орудий и не искал компромисса с партократами. Собственно, с этих предостережений и начинается концертный альбом: Эй, кто там обнадёжился по поводу того, что коммунисты добровольно покидают трон, Сближаются с народом и каются в грехах, и выступают за конкретный перелом Еще не вечер милые, не будьте так наивны, вращаются колёсики, и не заржавлен пресс, Винтики на месте, и работает машина с дьявольским названием КПСС. Эй, кто там ходит в церковь, не опасаясь, что его настигнет завтра толпы позорный свист. Не обнадёживай себя, наивный брат мой во Христе, пока на Красной площади спит главный атеист. Пока течёт к нему река обманутых рабов зная, что туда же по ночам заходит бес, Не дрогнут часовые и до первых петухов там планы обсуждаются КПСС Я в восторге именно от концертной версии, поскольку студийная звучит коряво, со странным растягиванием слов в куплете и криповатым звуком вокодера в припеве. В Лужниках же в песне «КПСС» в текст внесены изменения, сделавшие ритмику более «вкачивающей». Тальков на пару с клавишником Юрием Кузьменковым убедительно читает рэп — возможно, это первый политический хип-хоп на русском языке. В найденных мной отрывках с лайва концертная хореография в песне «КПСС» напомнила выступление бойзбенда, а подтанцовка из девушек в белых рубашках и присутствие на сцене коммунистического монстра (!) вызвали ассоциации с эксцентричным мюзиклом.