Аркадий II Романов

Есть мнение: Тальков начал клеймить режим только тогда, когда «это уже было позволено всем». Во-первых, Тальков раньше других наделил «Россию» субъектностью. Его выступление в «До и после полуночи», а также исполнение «России» на «Песне года» случились в 1989-м, в то время как декларация о суверенитете РСФСР, премьера фильма Станислава Говорухина «Так жить нельзя» и печать двадцатипятимиллионным тиражом текста «Как нам обустроить Россию» Солженицына случились лишь в середине и конце 1990-го. Именно Тальков запустил тренд в ноосферу, превратил слово «Россия» в новое желание, наделил его символическим и духовным смыслом, заставил многих думать и говорить о России, верить в неё. Во-вторых, за год до распада СССР стоял на грани превращения в диктатуру. Консерваторы-реакционеры связывали свои ожидания именно с Горбачёвым (позже они и составят костяк Путча). Президент СССР стал их последней надеждой на наведение «конституционно порядка». И в начале 1991 года все к этому шло. Как пишет Олег Кашин*: Интеллигентный министр МВД Вадим Бакатин отправлен в отставку, министром назначен латыш-партиец Борис Пуго, а первым его заместителем — полководец афганской войны генерал Борис Громов. Оба говорят о необходимости наведения порядка. Уволен и либеральнейший начальник советского телевидения Михаил Ненашев (в КВН шутили — «заменить товарища Ненашева на нашего товарища»), и его сменщик, тассовец Леонид Кравченко в интервью заявляет — «Я пришел выполнить волю президента». Кравченко ликвидирует главный символ перестройки, программу «Взгляд». Полицейский министр Пуго инициирует совместное с армией патрулирование городов якобы для поддержания общественного порядка, но все понимают , что для подавления протестов — в конце марта, когда в Москве собирается антигорбачевский российский парламент, в город вводятся войска, депутаты идут от гостиницы «Россия» в Кремль мимо танков, и выглядит все как репетиция военного переворота. В конце концов, в стране уже вовсю полыхали гражданские конфликты, шли войны и межэтнические столкновения. Но центр был ещё готов применять силу: Баку, Тбилиси, наконец Вильнюс, где в январе 1991 года из-за противостояния советских силовиков и литовских защитников телебашни погибло 15 человек. Сотни тысяч жителей российской столицы (!) вышли на Манежную площадь выразить солидарность с литовцами. На Пушкинской площади, на здании еще одного знакового медиасимвола перестройки, редакции газеты «Московские новости», в те годы пользовавшейся особым персональным расположением Горбачева, висели литовские желто-зелено-красные флаги. *признан иноагентом