15 лет «Вечному жиду» Сегодня это может рассмешить, но ровно 15 лет назад соцсети рэп-тусовки Vagabund были заполнены комментариями в духе: «15.09.2011 — дата рождения настоящего русского рэпа». С таким апломбом фанатское сообщество встречало одновременный выход двух дебютных альбомов Оксимирона и Шокка. Гастролёров из Лондона и Бамберга воспринимали как низвергателей кумиров, возмутителей спокойствия, идущих войной на весь старый и скучный падик-рэп. И да, для русскоговорящих подростков и рэп-неофитов со всего СНГ, внимавших каждой острой строчке своих кумиров, история целого жанра будто начиналась в этот день. Чуть позже, 7 октября я был на концертах-презентациях альбомов в клубе «Воздух». В тот вечер в Нижнем Сусальном переулке пол сотрясался от топота ног. В толпе молодых людей можно было встретить и субтильных очкариков, и накачанных спортсменов. Парней было значительно больше, чем девушек, но больше всего было школьников, среди которых и автор этих строк. В зале я не видел ни кепок New Era, ни широких джинсов. Зрители решили обойтись без привычного для тех лет рэперского дресс-кода. По бокам от сцены располагались большие экраны. Но на них нельзя было увидеть лица артистов крупным планом, как это обычно бывает на концертах. Вместо этого на экранах крутили скандальный артхаусный фильм «Детки» Ларри Кларка с субтитрами. Социальную драму про тусовки, секс и наркоманию нью-йоркских тинейджеров. «На большом мониторе полудети делают это», – строчка «Кровостока» пришла бы мне на ум, если бы не появилась годом позже в треке «Душно» 2012 года. Хронологическая достоверность важна, я все-таки историк. Так прошел второй концерт Oxxxymiron’а и Schokk’a в Москве – последний для их дуэта в этом городе. Посмотреть на скандалистов из объединения Vagabund пришли несколько сотен человек. Концерт мог стать и первым. Но менеджер Vagabund Ваня Ленин почувствовал ажиотаж и организовал дополнительное шоу днем ранее, 6 октября. Тур на 14 городов состоял из песен, автограф-сессий и выпадов в адрес русских рэперов со сцены. Vagabund выступали откровенно непрофессионально: задыхаясь на сцене и неумело делая «бэки» друг другу. Было заметно, что они никогда не репетировали материал, кроме как дома перед зеркалом. Тем не менее их тур стал событием, так как доказывал коммерческую состоятельность баттл-рэпа вообще и лейбла Vagabund в частности. Конечно, у меня нет никакой статистики, и это зрительское впечатление: в залах было больше поклонников Оксимирона, чем Шокка. Однако позиционировали они себя как нерушимый и крепкий тандем равноправных соратников и друзей. «Мы как жуки в муравейнике. Пришли в песочницу русского рэпа, чтобы показать, какой пошлостью вас кормили все эти годы. Не в том смысле, что кто-то матом ругается, а в том, что рэп здесь избит и банален. За такое хочется откусывать головы». Oxxxymiron, 2011 Вопрос, который всегда интересовал меня: до какой степени Мирон пользовался своим статусом «умника» в этом тандеме и стоял ли он за самыми провокационными строчками? Придумал ли именно Мирон смешать нацистский, исламский и еврейский лозунги в «Саге»? Мирону ли принадлежит идея сравнить собственный рэп со статусом авангардной живописи в нацистской Германии в припеве «Дегенеративного искусства»? Я почти уверен, что да. Но ответ получше: я не знаю, так ли это. Если Vagabund в целом привлекал к себе внимание фанатов баттл-рэпа, то Oxxxymiron в частности – аудиторию городских умников. Поклонники метала и электроники, читатели фэнтези и «грязного реализма», хипстеры и националисты легко конвертировались в слушателя Мирона. Молодежь, впитавшая в себя этику свободного интернета, оскорбительных шуток, видеоигр и Твиттера, начала создавать вокруг Оксимирона культ.