Пожалуй, главный недостаток «Одиссеи», мешающий солидаризоваться с восторгами западной мейнстримной критики (и Антоном Долиным) заключается в утомляющей однородности фильма. Все три часа ты будто смотришь одну и ту же драматическую, перекачанную пафосом эпическую сцену, хотя на экране сменяются герои и чудовища, плывут корабли и горят города. Здесь много удачных решений и оригинальных попыток прочесть древний сюжет. Я в восторге от того, как Нолан переосмыслил образ Троянского коня (и персонаж Синона мне кажется ключевым). Агамемнон — символ власти и платы за неё, Елена — никакая не «прекрасная», а побитая, повод для войны и заложница политических интриг. А само взятие Трои — военное преступление, ставшее проклятием для «победителя». Из визуального меня особенно поразила сцена превращения свиней у Кирки — сравнения с боди-хоррором справедливы, раньше я такого не видел. Идеальна и музыка, совмещающая футуризм синтезаторов и архаичные инструменты. В остальном же гомеровские сюжеты Нолану только мешают и заставляют общую историю буксовать. Циклоп, великаны, сирены, Калипсо — нарочно лишив свой мир богов и секса, Нолан «обнулил» эти истории, в которых ни смысла, ни красоты не осталось. В оригинальном тексте много юмора, авантюры, драйва, поэзии, интриг, воздуха. Этот тысячелетний текст дышит. Не скажу это о фильме Нолана, спертый воздух которого похож на внутренность Троянского коня, куда забились ахейские воины в ожидании штурма. Фильм был бы крутым высказыванием, если бы всё крутилось вокруг истории падения Трои и возвращения травмированных воинов домой, а не на их «приключениях», выглядящих в нолановском контексте топорно и инородно.