Арбузариум

Не политическая история (без подтекста и большого значения) Гражданин Лункин шел домой с работы городским парком и думал. — Вот, — думал про себя гражданин Лункин, — что я за человек? Замечательный, в сущности, человек. Перед мысленным его взором с высоты птичьего полета предстали прожитые годы. Вот здесь он удачно ответил кому-то в школе, тут смело выступил на студенческой посиделке. Задешево, по чистому везению, купил дачу, не испугался однажды кабана (им оказался заблудший теленок), а как-то раз крепко поговорил с начальником. Лицо Лункина осветилось внутренним светом, морщины его разгладились. Жизнь проживалась правильно — в нужное время, в лучшей стране. Он начал вспоминать, как пару лет назад поймал на рыбалке... но тут его грубо прервали. — Куда прешь, ска? Мутные глаза незнакомца в полувоенной форме смотрели на Лункина зло и вызывающе. Лункин, еще не вполне отошедший от приятных размышлений о собственной биографии, растерянно улыбнулся. — Я? — Дырка от хуя! — определил его «по масти» незнакомец. На его голове, вороним гнездом возвышаясь над маленьким неприятным лицом, виднелась кепка с буквой Z. Это был ветеран — ветеран, возможно сидевший, а может даже и сбежавший. Мысль эта серебряной иголочкой пролетела по венам Лункина и вышла где-то в районе пятки. Не дожидаясь, пока Лункину выстрелит в другую пятку, возможно сидевший ветеран пьяно сгреб лицо нашего героя в горсть и как бы брезгливо оттолкнул от себя, заставив того упасть на землю. — Под ноги, бля, смотри... — пробурчал ветеран и, потеряв к Лункину всякий интерес, поковылял в какой-то темный угол парка. Лункин встал, отряхнулся, на всякий случай потрогал нос и заспешил домой. Лицо его приобрело желчный, нездоровый вид. Биография, еще недавно представлявшаяся чередой беспрерывных успехов, приобрела теперь черный окрас сплошных неудач. Вспомнилось вдруг, что в школе он был ботаном, на студенческой посиделке ему не дали, дачу задорого продал тесть, а крепкий разговор с начальником закончился довольно жидкими извинениями. — И Ксюха — дрянь, в Крым тогда с «подругой» поехала, ага, — сказал он и подумал: «Приду сейчас, сыну жопу надеру».