Арбузариум

Герой России, ветеран СВО, по рассеянности убил жену, перемолол ее в мясорубке, зажарил на котлеты и съел. Приехавшие на запах полицейские выломали двери в квартиру героя, застрелили его, когда он пошел на них с топором, а потом не удержались — и сожрали труп. Обоих повязали, увезли в дурку, где они были живаком проглочены больными. Заодно сумасшедшие скушали врачей, санитаров, собачку Тузика и хозяйственное мыло. Прибывшая на место Росгвардия без разговоров положила всех на месте. Когда же выстрелы стихли, командир отряда увидел, что его подчиненные сняли шлемы, бросили оружие и голыми руками роются в кишках убитых. Он хотел закричать, но его рот уже был набит человечиной. Район оцепили, подогнали еще не сгоревшие в Украине танки, выдвинули вперед огнеметчиков в костюмах химзащиты. Ничего не помогало: танкисты ели друг друга сырыми, а огнеметчики — с корочкой. Периметр был разорван, началась паника. Москвичи жрали москвичей и приезжих, приезжие отвечали им полной взаимностью. Еще утром пресс-секретарь заверял, что «ситуация полностью контролируема, президент в столице», а уже к обеду был съеден вместе со знаменитыми усами. Его проглотил собственный охранник и долго потом плевался. Президент рвал и метал, требуя установить нулевого пациента, плоть которого давно уже была переварена. По контролируемым еще каналам связи в армейские штабы неслись истерические запросы сообщить хоть что-то, способное внести ясность в происходящее, но никто ничего не знал. Погибший не был даже первым людоедом на службе. Когда наскоро установленные кордоны вокруг Москвы оказались прорваны, а из валдайского бункера пришел отчаянный приказ запустить ракеты, то было уже слишком поздно: уцелевшие операторы разбежались в поисках человечины. Валдайское радио еще прокричало что-то в мертвый эфир, а потом раздался предсмертный всхрип, и все наконец затихло. Весело пели птицы.