Арбузариум

Во Франции, вы знаете, сжигают сейчас школы. Иногда вместе с учителями и прохожими, чаще без, но в общем желающих учиться штрейкбрехеров до занятий не допускают. Власти такое положение признают справедливым и действуют реактивным методом: то бишь просто реагируют на происходящее, придавая фактическому закрытию школ официальный характер. При этом, пока правые, центристы и политически нейтральные интеллектуалы делают вид, что никакого слона в комнате нет, а кучи повсюду — это провокация неофашистских элементов, передовые левые партии вовсю уже используют расовый вопрос. Они не прячут стыдливо глаза на то, что «радикально настроенные» подростки с алжирскими и марокканскими флагами примкнули «вдруг» к «мирному протесту», нет. Они говорят: мигранты — это пролетариат XXI века, и мы делаем ставку на них, а все, что кроме, — правый популизм, незаконный уже потому, что популизм может быть только левым. Правый популизм — это ведь фашизм, вы знаете. И партия «Непокоренная (кем? курсив мой) Франция» радостно приветствует самодельные огнеметы на улицах, это оружие современного пролетариата. В связи с этим хочется напомнить о правом реванше, которым вот уже двадцать лет грозит Франции семейство Ле Пенов. Эти Пены так долго угрожают захватить власть, что уже частью померли, частью стали пенсами, а все прогрессивное человечество до сих пор болеет за свободную Францию, которую от правого реванша всякий раз спасает кудесник политического самовыживания Макрон. Перспектива победы правых (ультраправых, праворадикальных) настолько ужасающа, что никто не пытается заглянуть в это предполагаемое будущее. Слишком страшно. Что они сделают с Францией, эти сорокалетние мадам и месье, купившиеся на популизм? Наверное, тотчас же вышлют из страны миллионы этнических нефранцузов, запретят левую прессу, урежут все социальные расходы и начнут работать на трех работах сразу, стремясь обогнать производство Китая. Одновременно охраняя временные трудовые лагеря с беженцами, активно размножаясь (обратное белое замещение) и формируя двадцать корпусов отборной французской пехоты. А может быть, они столкнутся с обструкцией на всех уровнях, с истерикой в печати, с запоздавшими на борьбу с Гитлером активистами, которые теперь готовы пострадать за антифашистскую идею (в рамках, конечно, и в удобное для себя время)? Алло, ребята: эта война проиграна еще сорок лет назад. Поезд ушел, перрон зарос травой. Никакой правый поворот невозможен, как невозможно оживить кладбище, рассадить трупы и заставить их плясать карманьолу. Призрак правого националистического реванша нужен прежде всего Макрону, а за ним — тем самым левым, для которых страшнее французского государства ничего нет. Вся эта канитель во Франции длится уже много лет, к вящей радости Германии, выбравшей вместо арабов турок и румын. Теперь их еще уравновесили украинцы, так что немцы имеют неплохие шансы на очередном витке эволюции (народы постоянно мутируют, вы знаете) стать сильнее, а вот куда деваться французам? Опять высаживаться в Англии? Так там пакистанцы и индусы. Бежать в Испанию? Жарко, социалисты и те же марокканцы. В Италии все схвачено мафией. Вот и остается лишь бороться за социальную справедливость, все время опасаясь правого реванша.