Зетница Мария Ахмедова написала коротенькую заметку про «нашего мальчика»: в трехмесячном возрасте был забран приемными родителями из дома малютки, в восемнадцать лет записался на СВО и вскоре погиб. Затем в истории появляется биологическая мать, которая переписывает на себя положенные выплаты и пр. В финале текста зетница сухо удивляется тому, что в восемнадцать лет парня «ничто не удержало дома». Зетница Анастасия Кашеварова подхватила ахмедовский текст и выдала собственный комментарий, в более интеллектуальные времена вполне способный показаться ядовитой пародией. Но времена сегодня известно какие, так что надеяться на это не приходится. Нельзя надеяться и на то, что две людоедки способны на искреннюю эмпатию. Ахмедова, впрочем, и не старается, в отличие от Кашеваровой, любящей подпустить слезу. Но если без слез, то в сухом остатке получается, что паренек родился, не пригодился и помер при Владимире Владимировиче. Виноваты в этом родители и вообще взрослые, а также те из отцов-командиров, что не учат, не берегут молодежь, а сразу отправляют на штурм. Кашеварова пишет, что таких восемнадцатилетних на СВО хватает — и я ей верю. Теперь представьте себе, что читатели Ахмедовой и Кашеваровой — полноценные эмоционально и интеллектуально люди. Разве не должны они заметить некоторых противоречий в написанном двумя этими потасканными проблядями, которые не проваливаются сквозь землю только потому, что стыд не дым, глаза не ест? Должны бы. Например, почему это восемнадцатилетнему гражданину РФ должно сидеться дома, когда Путин и несколько тысяч его ахмедовых ежедневно повторяют мантру про «лучше так, чем от водки»? Что, добровольно умирать за Россию Владимира Владимировича позволительно только контрактникам, которых тоже «ничто не удержало дома»: ни маленькая зарплата, ни отсутствие оной? Где же тут, простите, логика? Тот ли это «код победителя», что нашел в россиянах Путин? Это во-первых. Во-вторых, переходя уже к тексту Кашеваровой, мы с удовольствием узнаем о том, что «молодые мозги, глаза горят» идут на СВО не потому, что хотят защищать Россию от коллективного Запада, а потому, что им на гражданке делать нечего. За похвалой идут, стало быть, как женщины интересного возраста — в бачату. Их бы тогда под патронаж, не под дроны, пишет военкорша. Иначе сказать, Кашеварова просит у Владимира Владимировича отдельный род войск (не штурм!) для таких ребят. Воспитательный. Мда. Одна людоедка удивляется тому, что паренек пошел на великую освободительную войну, которую же сама и воспевает («Вы и убили-с»), другая дает психологический анализ мотивам таких решений («от нехуй делать»), но объявляют иноагентами почему-то не их, других. При товарище Сталине, когда за идеологией следили тщательнее, что Ахмедову, что Кашеварову никогда не допустили бы до тонкого дела пропагандиста и агитатора. А в России Владимира Владимировича — пожалуйста. Поэтому и Второй фронт трамповский, и ленд-лиз китайский, и на Лимане в пятый год войны заминка вышла. Нет структурного мышления, одна только мышиная возня. Ахмедову и Кашеварову надо, как Мизулину Страшную, — на педагогическую работу перевести. Там бы они свою ненависть к людям реализовали с большей пользой для будущего России. Что же до вышеупомянутого паренька, то его бросили дважды — сперва биологическая, а затем и Родина-мать. Мне бы его пожалеть, но он добровольно выбрал убивать и принял последствия своего выбора. В другой России, где из каждого угла не неслись бы вопли ненависти ко всему миру, его добровольный выбор наверняка сложился бы иначе, но другой России у нас с вами нет.