Арбузариум

Надо заметить, что если 500 000 убитых — верное число (а это, судя по всему, действительно так — во всяком случае, даже самые оптимистические оценки говорят о нескольких сотнях тысяч россиян), то эта война по-своему уникальна. Почему? Из-за совокупности потерь, противника, причин и последствий для общества. Скажем, в Японскую войну потери были много меньше, а в Мировую — больше, но тогдашнее российское общество реагировало на происходящее. Японская война считалась «правительственной», Мировая — «Второй Отечественной», но ни одна из них не приводила к столь страусиной позиции. Даже Вторая мировая, с ее тоталитарным советским режимом, вызвала массу реакций. Сегодня подавляющая реакция одна — лишь бы мимо меня. А ведь, в отличие от тех войн, где потери в какой-то мере уравновешивались размахом борьбы и силой противника, в нашем случае россияне наблюдают за войной с Украиной — страной, уроженцы которой в прежние годы занимали монопольное положение на рынке российского юмора. И вот с этой страной Россия воюет уже пятый год, неся невообразимые потери и принося чудовищные разрушения, а реакция россиян выглядит так, будто это новая Афганская война, где СССР потерял несколько десятков тысяч солдат. Это поражает, конечно. Нет, я понимаю: демографически старое общество, годы пропаганды, социальная палитра участников СВО и пр. и др. И все же до конца я этого понять не могу. Пятьсот (да хоть бы и двести) тысяч трупов, кладбища флагами завалены — и все это ради победы над НАТО в Донбассе? Ну кто бы до четырнадцатого года в такое поверил? А после? Помню, как рассуждал накануне вторжения о том, что Путин не может позволить себе больших потерь. Россияне, мол, привыкли к быстротечным или хотя бы малочисленным конфликтам, а на «новую Чечню» не согласны. «Большими потерями» мне тогда казались несколько десятков тысяч человек, ха-ха-ха. Это все, знаете, что? Это как при тяжелом диабете можно не почувствовать, например, как горит нога. Вот российское общество — оно глубоко больно, по-моему, и вот эта потеря чувствительности — один из признаков этой болезни.