Арбузариум

Концепт для российской трагедии «Медведев и Путин». Мюзикл или опера открываются сценкой путинского монолога. Он горько жалуется, обращаясь к зрителям: ничто в жизни не давалось ему легко — ни женщины, ни галеры, ни вертикаль, которую он строил с юных президентских лет. И где его награда, где Малая Токмачка и в ней он, на коне? Играет музыка. А Медведев? Природный гений политики, ловкач, шутник, айфонов друг и каламбуров мастер. «Просто денег нет, но вы держитесь», милицию в полицию в два счета повернуть и, Грузию разбив, не получить ни санкции единой. Каково? — спрашивает Путин и горько смеется. Всего-то срок отдал ему, а в этот срок он больше совершил, чем я за четверть века! (Включается хор кастратов-общественников.) Обидней Путину всего, что Медведев не ценит собственной гениальности. Легко идет и делает он селфи, опаздывать не любит, но! Когда припрет, когда враги в Цхинвал заветный в ночь на восьмое ноль восьмое дорогу танками прокладывать спешат — кто, плача, чуть дыша, умчится на Валдай? А кто — заветный тот Приказ орет? Не он, трудяга-муравей из КГБ, а стрекоза-Медведев! (Гаснет свет.) Я погубить его хочу и «кушать подано» кричу, — произносит Путин. (Свет загорается, на сцене накрытый стол и бутылка «Финляндии».) Митя, друг любезный — ты мне как брат, ты в партии моей второй, но в сердце — первый! — поет Владимир Владимирович, наполняя первый, второй, третий стаканы. Медведев пьет, еще, еще, еще! И падает под стол. (Хор кастратов исполняет кантату «Напрасные мечты о сроке, о втором».) Медведев пьяным голосом из-под стола: Я рек... ик... что? Вием. Какой вием?.. Виверны, подсвинки, шакалы, ПИДОРАСЫ! Иблиса западного сукины сыны! Всех вас порол я сексуально! Путин плачет, но продолжает подливать, подавая стаканы под стол. Медведев, хрюкая, протягивает руку — и падает. Храпит. Путин молча смотрит, смахивает слезы и, не сказав ни слова, уплывает на косатке. Хор поет, занавес падает, автор и режиссер выходят на поклоны.